Суббота 17 ноября 2018

Наши Публикации
Новости МИД Украины
Новости Дипмисий

Сирийский кризис: комбинация афганского синдрома с элементами вьетнамской трагедии
Сирия
Экспертиза
Автор статьи: DipComment
Время публикации: Четверг 01 марта 2018 || 18:20
Как накопление геологических слоев выглядит сегодня сирийский вопрос, состоящий из целого ряда перекрещивающихся и перекрывающихся аспектов. Здесь и сирийская революция, объединившая широкие слои сирийского народа, тех, кто остался жив и тех, кто погиб под обломками разрушенных домов, кто решил остаться на родине, и кто вынужден был отправиться в изгнание, кто присоединился к вооруженным формированиям, и кто решил держаться подальше от оружия. Возможно для каждой из партии, группировки или объединения новая Сирия, к которой они так стремятся, означает что-то другое. Однако, опыт нескольких последних лет со всей их жестокостью свидетельствует о том, что сирийцы в конечном итоге смогут договориться о более справедливом, более плюралистическом государстве, где к мнению народа будут прислушиваться. Но Революция уже не является единственным аспектом сирийского вопроса. В Сирии началась война – гражданская битва и братоубийственная бойня, которую уже нельзя игнорировать, и целые категории сирийского народа по политическим, конфессиональным или социальным и даже классовым причинам стали на сторону правительства и его армии, включившись в войну против его противников, как вооруженных, так и безоружных. Другие категории сирийского народа включились в войну по мотивам национальной принадлежности, чтобы отстоять собственную идентичность и создать свое национальное образование.
Еще здесь присутствует региональный конфликт – с элементами гибридной мировой войны – с участием ряда восточных держав, уровень участия которых в сирийском вопросе менялся в течение последних семи лет, и характер их отношений на разных стадиях менялся. Саудовская Аравия сыграла определенную роль в поддержке гражданского противостояния с 2012 по 2015 годы (до интервенции русских), но затем отвлеклась на другие вопросы – йеменский синдром. С конца 2011 года на сторону сирийской революции стала Турция, уделив большое внимание угрозе, которую для нее представляет сирийское крыло Курдской рабочей партии. Однако Иран с самого начала стал на сторону сирийского правительства, а с течением времени его амбиции только нарастали. В конечном итоге Иран стал полноправным партнером в управлении страной и в процессе принятия решений. Египет, который придерживался нейтральной позиции в условиях правления военного совета, стал более лояльным к революции и оппозиции в период правления Морси. Но после военного переворота 3 июля 2013 года Египет перешел на сторону Асада – закономерный ход контрреволюционного демарша в Каире при поддержке Саудовской Аравии и ОАЭ.

Но наиболее существенно на развитие событий в Сирии повлияло международное вмешательство, и конфликт привел к столкновению России и США. Администрация Обамы придерживалась политики близкой к безразличию в отношении сирийской революции, что привело к сохранению политического режима в Дамаске. С наступлением ДАИШ летом 2014 года, Обама принимает решение о возвращении в Ирак и Сирию для борьбы с (международным) терроризмом. Однако сегодня многое указывает на то, что администрация Трампа разработала несколько иную политику. Вашингтон Трампа не отказался от борьбы с терроризмом с целью искоренения ДАИШ, но у американцев появилась дополнительная заинтересованность в Сирии, продиктованная геополитической конфронтацией с Россией и Китаем, являющейся главным приоритетом глобальной стратегии Трампа. Высокопоставленные представители Администрации Трампа не скрывают своей решимости сохранить свое военное присутствие в Сирии на неопределенный срок. Сохранить это свое присутствие, навязанное силой и в нарушение международных правовых норм, американцы стремятся не только для того, чтобы покончить с ДАИШ, но и для реального участия в определении будущего Сирии. Для достижения своей цели американцы выбрали Демократическую партию Курдистана в качестве собственного инструмента, пусть это и спровоцирует турок, являющихся старейшими союзниками США на Ближнем Востоке – Турция является важным партнером по Атлантическому Альянсу в регионе.



События последних недель свидетельствуют о всей сложности сирийского вопроса, который привел к прямому или косвенному столкновению его региональных и международных субъектов. Свою огневую мощь американцы противопоставили атаке, организованной сирийскими правительственными силами, поддерживаемыми российскими наемниками (в том числе группа Вагнера) и шиитскими ополченцами, организованной для наступления на район, где расположены месторождения нефти и газа вблизи от Дейр аз-Зора, которые контролируются отрядами курдских ополченцев, действующими под американским руководством (зонтом). В результате десятки наступающих были убиты, и сотни ранены, в их числе большое число русских. Американцы заявили, что не знали о присутствии среди наступавших русских, и что они придерживались правил, заявленных Москвой и Дамаском ранее, о необходимости избегать районов, в которых присутствуют американские военные инструкторы. Однако, вероятнее всего, американское военное командование, ответственное за шефство над курдами, знало о составе наступающих сил и решило направить решительное послание в адрес Москвы и Дамаска по поводу американского присутствия в Сирии – интересы США никто еще не отменил на Ближнем Востоке.

В то же время Турция проводит сложную и обширную военную операцию по зачистке Африна от вооруженных курдских отрядов на северо-западе Сирии. И как не странно, Вашингтон, который заявил, что не согласится ни на какие военные действия в этом районе, проявил безразличие к действиям Турции, в то время как Москва заняла позицию молчаливой поддержки – сговор образца Сайкс-Пико.

Иран, который с 2016 года улучшил отношения с Турцией, разделил позицию официального Дамаска, выразившего протест против военной операции Турции. Однако расхождения в позициях Ирана, России и Сирии не ограничивается Африном – Сочинский эффект.
Иранцы обеспокоены поддержкой России военной роли Турции в наблюдении за процессом по предотвращению взвинчивания напряженности, в соответствии с которым Турция получила возможность военного присутствия в провинциях Алеппо и Эдлиб. Также Иран не в состоянии понять молчание Москвы, ПВО которой покрывает воздушное пространство Сирии, в ответ на вторжение израильской авиации в воздушное пространство Сирии, наносящей удары не только по позициям Хезбалла, но и по иранским объектам. Вероятно, позиция русских по отношению к действиям израильской авиации, вдобавок к внедрению России в экономику и финансовую систему Сирии, продиктовано ее намерением ограничить иранское влияние в Сирии, и эта ее политика нашла поддержку в правящих кругах сирийского правительства.

В течение прошлого года, особенно после перехода под контроль правительственных сил города Алеппо, руководство в Дамаске и его иранские союзники объявили о победе над революцией. Башар Асад тогда без колебаний заявил о том, что возвращение под контроль государства оставшейся части территории Сирии – это всего лишь вопрос времени. Сегодня Сирия разделена на зоны влияния. Сирийский вопрос сегодня сложен, как никогда ранее со времени начала мятежа в марте 2011 года. Сегодня часть территории страны контролирует сирийская правительственная армия, которую поддерживают вооруженные шиитские отряды, часть территории остается под контролем разношерстых повстанческих вооруженных отрядов, часть контролируют русские, часть – американцы с курдами, а часть – Турция. Сегодня никто не в состоянии предположить, когда из страны будут выведены иностранные оккупационные войска, а сирийцы (режим и оппозиция) соберутся за столом переговоров для того, чтобы найти свое сирийское национальное решение. Правда состоит в том, что сирийцы больше не решают свою судьбу.

Существуют конкретные силы, которые несут ответственность за то, что Сирия оказалась в нынешнем трагическом положении – неуступчивость Асада и его иранские союзники. Асад (как система) не прислушался к союзникам и друзьям из числа арабов и турок, которые советовали ему еще в начале мятежа пойти навстречу требованиям народа. Он решил, что народ можно победить силой оружия, как это сделал его отец в начале 80-х (разгром братьев-мусульман). Когда его попытки подавить народное восстание провалились, Асад поспешил за помощью к своим иранским друзьям и шиитским вооруженным отрядам. Не смотря на неоднократные попытки Анкары помочь в разрешении кризиса, соблюсти интересы сторон и оправдать надежды сирийского народа, иранцы отказались от сотрудничества, настаивая на сохранении у власти Асада и его политического режима. Когда же иранцы поняли, что не в состоянии одержать окончательную победу, они призвали на помощь русских. С приходом русских вопрос вмешательства американцев стал вопросом времени. Каждый раз, как Асад и иранцы заявляют о победе, все должны помнить, что они просчитались.
Сирия напоминает некий комбинированный афганский синдром для русских с элементами вьетнамской трагедии для американцев – все сложно.

Авторская Колонка
Экспертные Оценки
Новость Дня
Литература