Понедельник 21 октября 2019

Наши Публикации
Новости МИД Украины
Новости Дипмисий

Спиридон Килинкаров: «Янукович в вопросе евроинтеграции сам себя перехитрил»
Украина
Экспертиза
Автор статьи: Аурагх РАМДАН
Время публикации: Пятница 01 апреля 2016 || 21:49
Запрос на левые идеи всегда есть – это не дефицит. Вся арифметика этого вопроса заключается в том, что в наше время, когда люди разочарованы в политиках и в политических институтах, спекулирующих на этом фланге, они и рады бы отдать свои голоса, но некому. Посему, во-первых, нужно реабилитировать сам институт «политической левизны», а во-вторых, необходимо присмотреться поближе к тем, кто действительно болеет за людей, и кто себя не «испачкал» за все время народной службы.
О том, стоит ли попытаться еще раз создавать соответствующие политические проекты и вернуть былое доверие к левым партиям в Украине, мы побеседовали с бывшим народным депутатом Спиридоным Килинкаровым.
Если рассмотреть историю эволюции левых идей в Украине, можно отметить, что киевляне и жители Украины сразу приняли эти идеи и стали ярыми их сторонниками. Как получилось, что буквально за четверть века с момента распада советского государства эта идеология, этот ресурс был так бездарно израсходован? Не было настоящего лидера, хранителя этого наследия? С чем это связано?

Спиридон Килинкаров: Не хотелось бы вдаваться в глубину исторического процесса, но скажу, что очень серьезный удар был нанесен по коммунистическому движению на 20-м съезде КПСС Хрущевым. Он нанес удар не только по Сталину, то, что он хотел сделать, но и нанес удар по всему коммунистическому движению не только внутри страны, но и далеко за ее пределами. Как говорится, стреляли по Сталину, а попали в коммунистическое движение. После этого пошли соответствующие процессы в формировании руководства партии. К тому же, я считаю большой ошибкой то, что в советское время, чтобы получить определенную хозяйственную должность, надо было обязательно быть членом партии, поэтому в партию устремились люди, которые были далеки от понимания перспективности идей коммунизма, левого движения. Это были в основном приспособленцы, которые потихоньку вмонтировались в систему политической власти и изнутри ее разрушали. Этот процесс длился довольно долго, но финалом всего этого стал развал Советского Союза, который был бы невозможен без предательства внутри страны. После этого мы слышали заявления Горбачева и той клики, которая его окружала, о том, что целью всей его жизни был развал Советского Союза. Не надо забывать, что после окончания Второй мировой войны, борьба против Советского Союза , как носителя альтернативной идеи, не прекратилась. Мы сегодня часто говорим о процессе глобализации, мы скрываем, что это процесс господства капитала, господства транснациональных корпораций, которые проникают в каждую страну, в каждую республику, устанавливают свои правила, формируют свои политические системы и так далее. Конечно, нельзя же это было назвать капитализмом, и назвали это красиво «глобализацией», выстраиванием экономических отношений между государствами.
Фактически речь идет о современном методе колонизации государств. Есть определенные международные институты, которые формировались под эту идею, это МВФ, Европейский Банк Реконструкции и Развития и другие, которые декларируют одну цель, а на самом деле они выполняют совершенно другую функцию. Мы видим, чем заканчивается сотрудничество целых государств с такой организацией, как МВФ. На протяжении всей своей политической жизни я не видел примера хотя бы одного успешного государства, которое бы МВФ вывело из экономического кризиса. Зато я могу привести пример многих государств, которые из-за политики МВФ превратились в колонии. И то, что в этой организации доминирует фактор США, не вызывает ни у кого никаких сомнений, без них эта организация не принимает никаких самостоятельных решений, а условия, которые выдвигаются перед теми или иными государствами, странным образом совпадают с интересами мирового гегемона в лице США. Напомню, что первой заявила о самостоятельности Россия, а остальные республики впоследствии принимали решения о самостоятельности и суверенитете государств. Им казалось, что если мы разбежимся, то гораздо эффективнее выйдем из того экономического кризиса, в котором оказались. Причем экономический кризис, по крайней мере, в 90-е годы, был инспирированный. Если посмотреть на то количество товаров и услуг, которые производил Советский Союз, то Украина сегодня вышла лишь на 60% того уровня, на котором она находилась тогда. Не спорю, что качество каких-то товаров было хуже, чем у европейских аналогов, но это не показатель для того, чтобы уничтожать свое производство. Если вы производите шариковые ручки, и они продаются, это не значит, что нужно переориентировать свое производство под производство ручек «Паркер». Причем экономика Советского Союза была выстроена, как единое целое, сырьевая база находилась на территории России, часть продукции мы экспортировали на Запад, поэтому, когда говорят, что Украина в советское время деградировала, она на самом деле развивалась, происходил активный процесс индустриализации страны. Многие сегодня не понимают, что происходит сегодня на Донбассе. Донбасс был одним из немногих успешных проектов, который был реализован в советское время.



Я родился и вырос на Донбассе и знаю, как мы жили, и какие услуги нам были обеспечены. В сравнении с Луганской или Ростовской областями это было небо и земля. Сегодня нас уверяют, что нас колонизировала Россия и так далее, но я помню, как в Луганскую область приезжали жители Ростовской области для того, чтобы купить колбасы, потому что столько видов колбас, сколько было в Донецкой и Луганской областях, не было в российских регионах, я уже не говорю о российской глубинке. Украина и Донбасс были достаточно успешным проектом, их обеспечивали по первой категории и люди это ощущали. Люди, которые проживали на территории Донбасса, имели работу, зарплату два раза в месяц, детский сад, куда детей водили бесплатно, бесплатное питание в школах. Это было практически везде, но что касается качества услуг, которые оказывало государство, оно было у нас на достаточно высоком уровне. Был очень высокий уровень зарплат в шахтерском крае, шахтеры были авангардом рабочего движения в советское время, им везде был почет и уважение и они имели серьезный пакет социальных гарантий и высокий уровень оплаты труда. Эти цифры несравнимы с оплатой труда тех же машиностроителей. К сожалению, они же и стали разрушителями той же советской системы, первые митинги и акции протестов, которые проходили, когда ломалась вся система, проводились ними, они были на пике всех этих событий, просто не понимая сути того, что происходило. Позже я встречался с теми, кто принимал участие во всех этих мероприятиях, и у них были совсем другие ожидания. Риторика правителей была совсем другой, они говорили, что тогдашняя советская власть, правящая коммунистическая партия не способна эффективно управлять экономикой, она деградирует, но это была лишь часть правды. Рабочие не поняли главного, что нужно менять не систему управления государством, а тех людей, которые вмонтировались в эту систему. Надо было своевременно выработать механизм, для того, чтобы уберечь систему от проникновения чужеродных ей людей, которые, безусловно, были умны, энергичны, талантливы, но которые изнутри эту систему разрушали.
Продолжая свою мысль, скажу, что на территории России находились полезные ископаемые, сырьевая база, а на территории Украины, которая граничит с Западом, выстраивались предприятия, которые, получая определенные энергетические ресурсы, перерабатывали их. У нас создали металолитейную промышленность, машиностроение, у нас строились ВУЗы и многое другое, для того, чтобы можно было эффективно экспортировать свою продукцию.
Разрыв экономических связей, который произошел после распада СССР, нанес серьезный удар по экономике всех без исключения республик. В период, когда у власти в Украине были бывшие «красные директора», вроде Кучмы, они еще пытались сохранить политику многовекторности, понимали угрозы разрыва экономических связей, они пытались лавировать в условиях политических процессов, которые тогда происходили, чтобы удержать экономику страны. В какой-то период у них это получалось. Мы помним период 90-х, этот период дикого капитализма, когда шло накопление капиталов, к 2000-м годам все как-то выровнялось, стали появляться рабочие места, стабильная зарплата, ситуация кое-как выровнялась.

Коммунистическая партия в Украине стала продолжением той компартии, которая была в СССР, или это была уже другая партия?

Спиридон Килинкаров: Мне не хотелось бы об этом говорить, потому что меня исключили из коммунистической партии Украины. Скажу, что пик коммунистической партии в Украине был в 1999 году, когда была возможность победить на президентских выборах. На тот момент Петр Симоненко был не готов, у него не было ни кадрового потенциала, ни желания, по всей видимости, это все возглавлять. А вообще весь период существования Компартии (Украины) подтвердил то, что лидер партии нигде не проявил желания реально принимать участие в каких-то серьезных экономических процессах. Он никогда не претендовал на должность премьер-министра, он не видел себя в структурах исполнительной власти, не видел возможности реализации своих идей в реальной жизни.

То есть, он не конвертировал волю своих избирателей в реальные политические рычаги для влияния на государственное управление, а занимался лишь личным обогащением?

Спиридон Килинкаров: Да, это так и есть. Когда партия заявляет о народовластии, и при этом не говорит о том, что мы хотим взять эту власть, то это выглядит просто смешно. Если у тебя есть шанс взять власть, то ее надо взять, а шанс такой был и он им не воспользовался. После этого, когда избиратели начали понимать, что у лидера партии нет желания взять власть, они начали искать другие политические силы. Медленно, от выборов к выборам мы начали их терять. Интересный факт, что ни разу на протяжении всех выборов, лидер партии не взял хотя бы на полпроцента больше, чем сама партия. Не может быть так, чтобы лидер партии получал меньшую поддержку, чем сама партия, он должен быть локомотивом, который тащит за собой эти «вагоны», рейтинг лидера должен быть на порядок выше, чем рейтинг партии. В противном случае он не лидер. Когда я открыто, сказал ему об этом на съезде, это стало, в том числе, основанием для исключения меня из партии. Это произошло в ноябре 2014 года. Внутри партии должна быть внутрипартийная демократия, иначе люди перестают чувствовать свою причастность к деятельности партии. Нельзя ставить знак равенства между критикой лидера партии, и критикой партии, это совсем разные вещи. Лидер партии – это не партия, он должен чувствовать себя частью партии. У нас, к сожалению, такой перекос произошел, и это говорит о том, что произошел процесс приватизации партии. Когда ты понимаешь, что у партии появляется хозяин, то ты либо ты не коммунист, либо что надо что-то делать с тем, кто считает себя хозяином партии. Поэтому меня исключили из партии, причем не только меня, вывели членов нашей партийной организации, а я скажу, что на протяжении всего периода существования партии мы давали львиную долю голосов, всегда мы были в авангарде. Практически всех членов Центрального комитета вывели из его состава, меня исключили из партии, распустили областную партийную организацию. Были применены репрессивные методы в отношении тех, кто позволил себе раскритиковать за абсолютно противоречащие интересам партии решения, которые привели партию к краху.

В качестве политического эксперта и политика вы можете констатировать смерть компартии Украины?

Спиридон Килинкаров: Что такое партия? Это всего лишь инструмент, это, как скальпель. Скальпель в руках хирурга является инструментом для спасения человеческой жизни, а скальпель в руках уголовника – это орудие преступления. Поэтому, когда создаются партии под определенные идеи, и этот инструмент попадает в руки людей, которые эти идеи реализовывать не хотят, это преступление перед избирателями, перед историей. Что касается коммунистической партии, давайте вспомним, на самом деле партия появилась гораздо позже. Сначала это была российская социал-демократическая партия, которая поначалу была малочисленной, но постепенно шаг за шагом росла. Поэтому людей, которые являются носителями левых идей, их очень много. Сегодня в Украине, в связи с той ситуацией, которая сложилась вокруг коммунистической партии и других левых партий, идет процесс самоорганизации и формирования новых политических партий.



Мы не говорим о названиях, они не имеют никакого значения. Это имело значение для тех, кто хотел бездарно эксплуатировать символику партии и пытался паразитировать на достижениях целых поколений людей, которые прошли целую историю, для которых эти символы святы, люди в них верят. У таких людей будущего нет, и это понятно. То, что процесс будет сложным, особенно в нынешней Украине, в которой сегодня господствуют националисты, это понятно. Но есть люди, которые смогут собраться, пусть пока не на легальной площадке, проводить круглые столы, собрать вокруг себя людей, строить настоящую, классическую левую политическую силу, не под выборы, не под пиар, не под желание пролезть куда-то, которые готовы за эту идею бороться, готовы на всякого рода репрессии и жертвы, в том числе. Не может быть по-другому, в условиях господства в Украине национализма бояться того, что тебя посадят в тюрьму, было бы глупо. А в условиях фашиствующего режима любой коммунист должен считать за честь побывать там. Путь будет тернистым, и те, кто надеются, что это можно будет сделать быстро, ошибаются. На скорую руку можно создать лишь какой-то временный проект, который некоторое время будет пропагандировать какие-то вещи, исходя из своих корыстных интересов. Кто-то захочет попасть в парламент, кто-то хочет решить какие-то свои вопросы. Возможно, власть попытается создать свой проект, чтобы взять под контроль левое движение. Мы понимаем, что власть прекрасно отдает себе отчет в том, что происходит сегодня на левом фланге, и у них есть желание создать псевдолевую политическую силу, которая должна взять под контроль левый электорат и вести его в то русло, куда нужно нынешней власти. Все это будет, но я уверен, что в Украине обязательно возродится левое движение. Потому что историческая память людей нынешнего поколения, которые еще живы, которые знают, что такое социальные гарантии, которые понимают, что такое справедливость, справедливый суд, что такое равность возможностей и которые никогда не согласятся с тем, что сын прокурора должен быть прокурором, сын милиционера должен быть милиционером, а сын рабочего должен остаться где-то в шахте и у него не будет никаких прав. Сегодня нет никаких социальных гарантий, нет уверенности в завтрашнем дне, а это заставляет людей переосмысливать все то, что мы прошли. У целого поколения есть несколько исторических периодов, которые они прошли. Довоенный период, ведь еще живы старики, потом пережили войну, пережили пик развития страны. Советский Союз к 1947 году фактически восстановил экономику страны. В период войны процент инфляции составлял 4%, а сегодня в Украине он составляет 49%. Я уже не говорю о социальном пакете, который предоставлялся после войны, когда вопрос о повышении социальных стандартов решался не так, как сегодня через повышение заработной платы, а решался через регулирование цен. То есть, на зарплату 120 рублей ты мог купить вот такой пакет товаров и услуг, но за счет того, что они дешевели, за счет того, что производительность труда повышалась, твоя покупательная способность росла. Сегодня повысили зарплату на 6%, а инфляция выросла на 49%, и о каком повышении стандартов жизни может идти речь? Люди все это ощущают на себе, и их сложно в этом плане обмануть. Украинские люди очень доверчивые и в последнее время пытаются сформировать образ украинцев, как злых и недоверчивых людей.
На самом деле они не такие. На деле есть небольшая часть около 2% сумасшедших радикалов, ультраправых националистов, которые очень активны, мотивированы и диктуют сегодня повестку дня. Но это не означает, что вся остальная Украина такая, она очень разная.

А как можно нейтрализовать этот очаг?

Спиридон Килинкаров: Этот очаг возможен до тех пор, пока в стране применяются двойные стандарты в отношении действий тех или иных политиков. Если бы в стране действовали Закон и Конституция, то деятельность таких сил была бы невозможна. Я считаю, что кто бы не нарушал закон, будь-то коммунист, националист, либерал, демократ, для закона какое это имеет значение? Никакого. Но когда власть целенаправленно поддерживает незаконные действия этих организаций, конечно, они чувствуют себя очень вольготно. Как у генерала Франко: своим – все, чужим – закон. Поэтому, они существуют до тех пор, пока власть применяет эти двойные стандарты, и фактически своим бездействием поддерживает эти движения. Они сеют страх, ужас среди людей, и не дают людям возможности полноценно пользоваться теми правами, которыми их наделила Конституция. Они не могут свободно выйти на митинги, на акции протеста, не могут свободно публиковать свои мысли, заниматься той деятельностью, к которой они привыкли заниматься в условиях демократии. Сегодня это все подменили фейковыми вещами, плюс мотивировали определенную группу людей, которые выполняют задачу блокировать попытки создания любых альтернативных политических партий, альтернативных идей. Если ты представляешь угрозу для нынешней власти, тебя могут просто ликвидировать физически. Примерно в такой ситуации мы сегодня находимся. Но это не может длиться вечно, то, что происходит в украинской экономике, тотальное обнищание украинского народа, вызывает негодование в отношении нынешней власти.
Слишком завышены были обещания во время Майдана, и слишком бездарной оказалась нынешняя власть в реализации этого, и слишком алчной. Все недостатки, которые были при Януковиче, в еще более извращенной форме продемонстрировала нынешняя власть. Это вызывает у людей определенный уровень отторжения, поэтому уровень поддержки нынешнего премьер-министра стремится к нолю. Это реальная оценка деятельности нынешнего кабинета министров. У них нет даже элементарного плана социально-экономического развития страны на ближайшие пять лет. Нет анализа того, что, например, произойдет на рынке металла, что будет происходить на рынке сельхозпродукции, на рынке энергетики, на чем надо сконцентрировать внимание на ближайшие пять лет. Может быть, следует отказаться от финансирования каких-то отраслей, а какие-то надо простимулировать. У нас происходит процесс деиндустриализации, промышленность рушится, но это не означает, что так происходит во всем мире.
Если мы перестаем лить металл, это не значит, что в мире пропадет металл, это значит, что кто-то будет производить больше, или строить новый завод, который металл будет производить. Соединенные Штаты часть производства переносили в третьи страны, и сложилась ситуация, что даже какое-то пластмассовое ведро или швабру некому производить. Они вынуждены строить это производство у себя опять, чтобы все это производить. Если это пользуется спросом, то кто-то его все равно произведет. Вопрос в том, что все это будет производиться не у нас, а мы не производим потому, что не знаем рынков, мы не изучаем, мы не планируем, не понимаем, как все это движется. Когда нет плана развития отрасли, региона, страны, все бессмысленно.
Наша власть стоит посреди моря и не знает, где берег. Меняются капитаны, меняются штурманы, но только нет понимания, куда мы идем и для чего. Вот были же жаркие дискуссии, дебаты на протяжении 2-3 лет в отношении интеграции в Евросоюз, подписания договора об ассоциации. Этот документ был прочитан в правительстве в последний момент, после трех лет обсуждений. Это просто не поддается никакой критике. Никто не сел и не просчитал ни рисков, ни убытков, ни преимуществ, никто не оспорил определенных исключений, которые там были сделаны для нашей страны, никто не пролоббировал наши интересы. Почему мы должны отказаться от экспорта именно этой продукции, или почему мы должны быть квотированы на такой объем поставок товаров – этих жарких споров, дискуссий не было абсолютно. В большей части это был не экономический, а политический проект, абсолютно бездарный, который привел к серьезнейшим экономическим последствиям для страны. Производство практически остановлено, квоты, которые выделил Европейский союз, они просто смешны, мы их исчерпали за два с половиной месяца в этом году, и теперь мы можем их экспортировать только через пошлины на общих основаниях. То есть, преференций мы не получили никаких, но в то же время открыли свои рынки для поставок их товаров. Как мы будем конкурировать, что будет с производителями, которые пока еще живы? Много вопросов стоит.

Наши читатели могут упрекать Януковича, который ступил на эту стезю, шантажируя Путина, но вы, как политическая фракция действовали в унисон с политикой Януковича. Почему вы допустили такую ошибку?

Спиридон Килинкаров: На первом этапе после выборов 2010 года я считаю, что партия приняла правильное решение о вхождении в коалицию с Партией регионов. Я помню первое заседание фракции, на котором присутствовал Николай Азаров, когда я задавал ему вопрос в отношении внешнеполитического курса страны. Он уверял нас, что все это декларации и никакой реальной интеграции Украины в Европу не будет, что бессмысленно потерять рынки в России, не приобретя рынков на Западе. Но через полгода стало понятно, что Янукович взял курс на европейскую интеграцию. Причем я отмечу, что для европейской интеграции Янукович сделал гораздо больше, чем все нынешние правительства вместе взятые. Я считаю, что это было одним из элементов шантажа Путина по вопросу газа. Этот злосчастный газовый вопрос сыграл злую шутку и с Януковичем и с Украиной. На протяжении существования коалиции внутри фракции возникали споры о целесообразности нашего пребывания в этой коалиции.
В 2010 году на выборах мэра в Луганске, которые я выиграл, Партия регионов фактически украла у меня эту победу, они забрасывали мою машину зажигательной смесью. То есть, то, что происходило потом в Киеве, мы видели еще в 2010 году. Методы противодействия оппонентам прорабатывались еще тогда. Мы были в более сложных условиях, чем другие партийные организации, потому что Донбасс – это специфический регион, там доминировала Партия регионов, и мы были единственной оппозиционной силой. Не смотря на всю абсурдность ситуации, получается, что на уровне Киева Симоненко договаривается с Партией регионов, а на уровне Луганска нам палят машины, палят наши флаги, избивают наших товарищей. Были требования к лидеру партии пересмотреть взаимоотношения с Парией регионов, выйти из коалиции, особенно через полгода после ее создания. Но видимо, там были такие «вкусные» договоренности, что лидер не захотел это делать, аргументируя свои действия тем, что они могут договориться с националистами, если мы выйдем, и так далее. В итоге мы получили то, что получили.
Если говорить об интеграции, я помню, что последняя встреча с Януковичем была в президентской администрации, когда собирали коалицию, это было в январе 2014 года. Янукович вышел к нам в рубашке с завернутыми рукавами, четыре часа вспоминал, как он руководил Донецкой областью, и я понял, что в Украине уже власти нет. Было понятно, что если человек вспоминает о прошлом и ничего не говорит о будущем, я понял уже тогда, что власти нет. На этом заседании Янукович вдруг сказал, отвечая на вопрос о возможной ошибочности курса евроинтеграции, что ему вчера наши ученые положили на стол докладную записку, которую он прочел и сделал вывод, что евроинтеграция не в интересах Украины, что это решение было ошибочным. Я смотрел на него и думал, что президент страны, который на протяжении трех лет наблюдал за спорами, дискуссиями о том, нужна ли Украине эта интеграция, представлялись доводы за и против, аргументы, и получается, что он всего этого не видел, ему принесли бумажку на полстранички, и он тут же понял, что этот курс ошибочный. Мне кажется, что Янукович в этой ситуации сам себя перехитрил. Если бы не было периода, предшествовавшего евроинтеграции, когда представитель восточных регионов своими действиями и идеологической направленностью объяснял своим избирателям, которые были против этого, необходимость этого процесса, затягивая их на поле евроинтеграторов, то процесс не достиг бы того уровня, после которого его уже нельзя было остановить. Это стало результатом непродуманной внешней и внутренней политики, которую проводил режим Януковича. Пытаясь манипулировать общественным сознанием, он доигрался до того, что это сознание стало не в пользу тогдашней власти.
На фоне Януковича тот же Порошенко, тот же Яценюк с их знанием английского языка, с их отношениями в Европе были более востребованы обществом. Выбор был очевиден и режим Януковича был просто обречен. Сыграл свою роль фактор предательства внутри команды Януковича, я имею в виду администрацию президента, силовиков, которые были расставлены на местах. В период Януковича шли торги за должности начиная с начальника райотдела, заканчивая министром внутренних дел. Понятно, что если начальника в регионе назначает не министр внутренних дел, а кто-то из политиков, то кого он будет слушать. Таким образом, ослаблялась сама система, и это касается не только силовиков, но и всей власти в целом. Если Кучма еще как-то считался с крымчанами и старался назначать туда людей из Крыма, то в период Ющенко, и особенно в период Януковича, когда туда стали засылать «варягов», которые к Крыму вообще не имеют никакого отношения, то крымчане их просто не воспринимали. Было сделано очень много ошибок в политической, кадровой, экономической сферах, и все это вместе дало тот эффект, который вылился на Майдан. На Майдан вышло много людей, которые протестовали против этого, не понимая последствий. Но нынешние руководители под эгидой американцев воспользовались проблемами. Ведь в любой стране можно найти повод, чтобы взбудоражить определенную часть населения. А если эта часть превышает 20-25%, то можно спровоцировать гражданскую войну. Янукович бежал, к власти пришли националистические силы, которые имеют 300 мандатов в Верховной раде, а это и плохо, и хорошо. На протяжении 25 лет была иллюзия, когда политики пользовались схемой «мы хотим это сделать, а нам не дают». Сегодня такого буфера у них нет. Если раньше это можно было списать на компартию, на оппозицию, на что угодно, но сегодня такого шанса у них нет потому, что у них есть вся полнота власти, и общество это видит. Они контролируют полностью законодательную, исполнительную, судебную власть, контролируют СМИ, армию, и если они с ситуацией не справятся, если люди не ощутят на себе реального улучшения, у них будет колоссальное разочарование, что мы сейчас и наблюдаем. Нынешняя система власти должна быть сломлена, и она будет сломлена, потому что настроения у людей настолько негативные, что у нынешней власти нет никаких шансов. Думаю, что года через полтора мы с трудом найдем человека, который признается, что был на Майдане, ему будет стыдно за то, что эти люди сделали после Майдана.

Для арабского мира болезненной и кровоточащей темой продолжает оставаться палестинский вопрос. В бытность парламентария и еще члена партии, которая сочетается в сознании людей с национально-освободительными движениями, как вы рассматривали такой острый вопрос, как палестино-израильский конфликт через призму этой же идеологии?

Спиридон Килинкаров: На самом деле сложно провести грань между народно-освободительным движением и терроризмом. Часто то, что одна сторона считает народно-освободительным движением, другая сторона считает терроризмом. Я не считаю, что у нас уделялось внимание вопросу палестино-израильского конфликта, не помню, чтобы мы это как-то предметно обсуждали, хотя то, что касается вопросов народно-освободительного движения, мы всегда выступали за право народов на самоопределение. Думаю, что в этом вопросе есть влияние очень многих внешних факторов. Я никогда не входил в международный комитет, я больше занимался внутренними проблемами, вопросами социальной политики, жилищно-коммунального хозяйства, поэтому не могу компетентно сказать, какие у нас были отношения с другими странами. Я знаю, что было общество украино-сирийской дружбы, украино-иракской дружбы, был обмен опытом между парламентариями. Я считаю, что простого решения этого вопроса не будет, будут компромиссы. Но компромисс это не соглашательство одной стороны в интересах другой, как это воспринимают некоторые переговорщики, которые пытаются урегулировать этот вопрос. На мой взгляд, это может быть решение, которое не совсем, а может и совсем не устраивает обе стороны, но его надо принять, чтобы сохранить жизнь людей, которые проживают на этой территории, дать им шанс жить и развиваться.
Я вспоминаю ситуацию с Ирландией, где 30 лет фактически шла война, но как стало возможно принять компромиссное решение? До сих пор в Белфасте стоят шестиметровые заборы, разделяющие жителей разных районов, и нельзя сказать, что мировоззрение у этих людей поменялось, просто они поняли, что надо как-то жить. Если мы не хотим воевать, то нужно искать очень непростые компромиссы. Это может быть оценено через 10-15 лет или больше, но для этого у власти должны быть не политиканы, которые бегают за рейтингами, а государственные деятели, готовые пожертвовать своим политическим будущим ради будущего тех людей, которых он представляет. Таких политиков, к сожалению, сегодня в мире очень мало. Думаю, что какой-то компромисс на определенном этапе будет найден, не могу сказать когда, но это произойдет тогда, когда и одна и вторая сторона созреют и поймут, что мы вынуждены сосуществовать. Нам не обязательно любить друг друга, но должны быть определенные правила, которые не нарушает никто. Всегда найдутся люди, готовые заработать на войне, на конфликте, на этнических разногласиях, которые чувствуют себя, как рыба в воде, но подавляющее большинство населения от этого страдает. И если уж будет найдено компромиссное решение, каждая из сторон должна взять на себя обязательство выполнять в полной мере пусть неудобные, но достигнутые договоренности, заниматься кропотливой работой по формированию общественного сознания для понимания того, что произошло, и почему это нам необходимо.
Конфликт, который сегодня идет на востоке нашей страны, это конфликт на десятилетия, это обиды и боль за потерянных близких людей, за пролитую кровь. Если кто-то наивно думает, что завтра можно прекратить АТО и все наладится и будет так, как до войны, то этого не будет. У людей изменилось мировоззрение, отношение к жизни, человек до войны, и после войны – это два совершенно разных человека. Эти люди требует особого отношения со стороны власти, нельзя с ними обходиться вот так наотмашь, это будет вызывать у них определенную реакцию. Стандартных рецептов выхода из таких ситуаций нет. Посмотрите на тех же европейцев, у ирландцев свое видение будущего, у шотландцев, которые хотят провести референдум о выходе из состава Великобритании, оно свое. В каждой стране это происходит по-своему, где-то это диалог, где-то это локальный конфликт, а где-то это глобальный конфликт, который переходит в гражданскую войну и жесткое противостояние. В каждом случае нужен особый подход, и особый рецепт выхода из ситуации. Кроме того, все внутренние конфликты либо поддерживаются, либо стимулируются, либо мотивируются извне. В каждой ситуации разные политики дают разные оценки, но не факт, что каждый из них не прав или прав. Мы даем оценку исходя из внутреннего мировоззрения, убеждения, и споры будут длиться еще очень долго.

Вы упомянули, что занимались жилищными вопросами. Сейчас стоит вопрос: платить ли тарифы по жэковским квитанциям или организовать ОСББ. Нет ли здесь каких-то спекуляций?

Спиридон Килинкаров: Хорошую идею бизнесмены и алчные люди всегда могут испортить. ОСББ это хорошая идея при условии, если ОСББ организуется снизу, а не навязывается сверху. Например, строится новый дом, заселяется шесть жильцов, которые являются сторонниками этого собственника, он их контролирует. Они создают ОСББ, формируют руководство, а потом под него уже они всех, кто заселяется, туда загоняют и диктуют свои условия. То же касается и старых домов, в которых власть ищет нужных людей, которые способны реализовать нужную идею. Они находят активного человека, который должен создать это ОСББ, он его создает и это становится уже его профессией, он оттуда кормится. Он собирает денежные ресурсы для того, чтобы оказывать часть услуг по содержанию этого дома, поддерживать отношения с компаниями, которые поставляют тепло, газ. Это выгодно для того, кто поставляет услуги для населения.
Любой облгаз, облэнерго не хотят иметь дело с частными лицами, им гораздо удобнее иметь дело с юридическими лицами, которые представляют интересы людей. Они не хотят лезть во внутренние конфликты этих домов и хотят переложить проблемы на ОСББ. Они ставят счетчики тепла или воды на входе и им наплевать на то, платит ли человек из 6-й или 10-й квартиры, или не платит. Дом должен заплатить такую-то сумму за оказанные услуги, а вы внутри разбирайтесь сами. То есть, власть фактически перекинула все проблемы на людей. Я помню ситуацию, как приходит один мэр и говорит, что жэковские хозяйства не эффективны и за государственные деньги он полностью ликвидирует все жэковское хозяйство. Ликвидировали, четыре года этот мэр управлял, что-то попытался сделать типа ОСББ или другую контору. Потом этот проект проваливается и приходит другой мэр, говорит, что предыдущий мэр негодяй, и снова за бюджетные деньги восстанавливает ЖЭКи, и все это сопровождается коррупцией. Когда я слышу фразу о том, что у нас должны быть экономически обоснованные тарифы, я никогда не понимаю, как можно бесхозяйственность экономически обосновать? Это такой Клондайк для получения определенной прибыли в сфере услуг, где нет никаких границ. Если взять две одинаковые квартиры, и в одну поставить счетчик тепла, а во вторую нет, то вы увидите, какая разница будет в оплате тепла – минимум в 2-3 раза. То же самое и по воде, когда на одного человека считают по цистерне воды, исходя из того, что эта вода течет в подвал. Компании отказываются нести ответственность за качество услуг, поставляемых потребителю, они ведут тепло только до входа в дом, а что там внутри, есть ли у вас тепло или нет, им все равно.

А если житель дома установит себе автономное отопление?

Спиридон Килинкаров: Это не везде разрешается, и кроме того, автономное отопление с некоторыми регионами сыграло злую шутку. Получилась разбалансировка системы теплообеспечения. Часть людей, которые установили автономное отопление и ушли, как абоненты теплосети, то производство тепла для остальной части населения выросло. Здесь надо комплексно подходить к решению вопроса. Либо надо ликвидировать котельную и перевести весь населенный пункт через программу поддержки населения для установления установки индивидуального отопления, либо же не давать возможности никому ставить автономное отопление, при этом повышать качество услуги и модернизировать котельную. А когда происходит разбалансировка системы, получается, что одни экономят, а другие вынуждены платить двойной или тройной тариф для того, чтобы компенсировать затраты этой котельной. Это сложный вопрос и надо отдавать себе отчет в принятии тех или иных решений.

Есть ли какая-то программа, которая предусматривает финансирование ремонтных работ в домах, находящихся на балансе ЖЭКов.

Спиридон Килинкаров: Законом предусмотрено, что прежде чем передавать дома в ОСББ, мы обязаны провести там капитальный ремонт, чтобы передать дом в надлежащем состоянии. Но никто этого не делает, потому что у государства таких финансовых ресурсов нет, Поэтому передают в том состоянии, в котором он есть. У нас проблема не в программах, а в их финансировании. Есть программа по энергосбережению, по энергоэффективности домов, другие, но вопрос в том, что нет средств под реализацию этих программ. Когда в стране работает 450 программ и каждая из них финансируется на 10-15%, то мы должны отдавать себе отчет в том, что ни одна из этих программ не будет эффективной. Будучи депутатом, я поднимал вопрос о том, чтобы провести ревизию всех программ, отказаться от части из которых. А в полном объеме профинансировать те, которые сегодня мы считаем целесообразными. Но это схема для отмывания денежных ресурсов, когда важен процесс, но не важен конечный результат. То есть, частично что-то делается, какие-то средства перечисляются, какие-то компании на этом рынке работают, но конечного результата мы не получаем. Это длится годами, бюджетные средства тратятся бездарно, проекты начинаются и не завершаются и все это приводит к полной стагнации и деградации, как целых отраслей, так и сфер, о которых мы сейчас говорили.

Недавно я прочел в СМИ о том, что в Киеве был съезд партии «Союза Левых Сил». Как вы думаете, это начало процесса восстановления левых сил, или это – ситуативный проект?

Спиридон Килинкаров: Я хочу сказать очень коротко: «Не верю». В искренность намерений этих сил я не верю. У нас есть много зарегистрированных левых партий, но это инструмент, который должен оказаться в руках хирурга, а не в руках тех людей, которые не готовы к реализации этих программ.

Вы хотите сказать, что власть хочет создавать мнимые партии, чтобы контролировать их?

Спиридон Килинкаров: Все это где-то имеет место.

Вы читаете литературу, и, наверное, у вас есть свои любимые персонажи исторические и художественные. С каким литературным или историческим персонажем вы бы сравнили Петра Симоненко?

Спиридон Килинкаров: Он настолько неоднозначная личность, что мне трудно сказать, с кем его можно было бы сравнить. На Остапа Бендера он, конечно, не тянет, но что-то такое в нем есть. Это человек, который умеет манипулировать общественным мнением, общественным сознанием. Он относится к категории политиков, который когда что-то обещает и не воплощает, может легко объяснить, почему это так произошло. Я считаю, что наиболее эффективный политик тот, кто говорит, что это сделать очень сложно, но я это сделаю. Реальный влиятельный политик всегда говорит в полголоса, а не орет как резанный, он говорит очень тихо, очень мало, но делается вокруг него очень много. В этом секрет политиков. А то, что касается политиканов, то это люди, которые слишком много говорят, но слишком мало делают.
Я не могу Петра Николаевича подвести под какую-то историческую личность, потому что для меня он человек неоднозначный, высказываться оскорбительно я не хочу, но я отдаю себе отчет в том, что я не совсем вовремя осознал роль этой личности в левом движении и компартии, слишком поздно я это понял и вынес в сферу публичной деятельности. Это следовало сделать гораздо раньше и возможно не было бы таких трагичных последствий, как для партии, так и для страны в целом.
Отвечая на ваш вопрос, то я бы остановился на образе Чичикова Павла, героя поэмы Гоголя «мертвые души»

А чем он отличается от Виктора Януковича?

Спиридон Килинкаров: В последнее время они мало чем отличаются. У них было много общего, клептомания присуща и одному и другому. Мне кажется, они никогда не были политиками, они выходцы из среды советских приспособленцев, которые вмонтировались в советскую систему, и оказались самыми ушлыми в 90-е годы. Думаю, что по своей сути они не являются политиками потому, что у них нет желания войти в историю, а есть желание жить в комфорте сегодня и сейчас.

Есть рецепт фильтровать таких персонажей уже на подступах к политике?

Спиридон Килинкаров: Мне кажется, что в период Сталина была определенная система подбора кадров, расстановки кадров, ротации кадров с целью недопущения негативных моментов, которые были. Это коснулось даже жены Молотова, которая в свое время была выслана, а потом возвращена и назначена министром рыбного хозяйства. Был механизм, который позволял испытать человека не с точки зрения того, что он заявляет, а с точки зрения того, как он действует. Есть такая формула: если хочешь узнать человека – дай ему власть, а хочешь до конца узнать человека – забери у него власть. Из того, как поведет себя человек, можно судить о том, кто он на самом деле. Потому что когда кто-то хочет попасть во власть, он слишком гладко «стеллит» и красиво говорит для того, чтобы туда попасть. А с какой целью и мотивацией – это большой вопрос. А если человек прошел эти этапы и его не испортили ни деньги, ни власть, и он остался человеком, то такого человека надо ценить. Таких людей достаточно много, они востребованы обществом, но нынешняя система в Украине сделана так, что они в обойму попасть не могут. В обойме сегодня востребованы три категории людей: те, кто может украсть, кто может помочь украсть, и кто может помочь донести украденное. Если вся политическая система заточена на то, что получая власть, ты должен обогатиться, то она так и работает, и в этой системе порядочным людям вообще нет места, она их отторгает. Эти люди нарушают те цепочки, которые годами выстраивала власть.

Авторская Колонка
Экспертные Оценки
Новость Дня
Литература