Воскресенье 24 феврвля 2019

Наши Публикации
Новости МИД Украины
Новости Дипмисий

Василий Волга: «Янукович устроил такой прессинг, по его вине столько предпринимателей попали в тюрьму…»
Украина
Интервью
Автор статьи: Аурагх РАМДАН
Время публикации: Суббота 05 декабря 2015 || 21:14
Украина по своей историко-культурологической и конфессионально-этнической архитектуре считалась бы самым удачным политическим проектом в современном мире, если бы за ее «модернизацию» не взялись дилетанты и авантюристы. Ведь, благодаря такому «агрегату», функционировал самый мощный геополитический проект прошлых дет – Советский Союз. Нельзя было представить мощь России имперской или советской без научно-технического потенциала Украины. Это сосредоточие как человеческого, так и природного ресурса без преувеличения. Этот проект был грамотно калиброван и настроен и мог функционировать автономно без каких-либо внешних идеологических и материальных «ферментов». Наоборот, оппоненты России еще тогда прекрасно давали себе отчет в том, что стоит убрать Украину из состава Российской империи, как начался бы процесс распада метрополии во всех ее вариациях.
Итак, Украина является самодостаточным ядром для расширения и превращения в мощную империю – это очевидно. Посему, никто не хотел видеть эту страну сильным государством, ведь это является опасным делом для прилегающих империй, включая и современную римскую империю – Европейский Союз.
Для разбора полетов и анализа того, что произошло с Украиной, мы решили побеседовать с человеком, который имел непосредственное отношение к государственному строительству нашей страны, - Василием Волга:

Василий Волга, общественный деятель, политик, бывший государственный чиновник, председатель политической партии «Союз левых сил». Зная, что вы являетесь многопрофильным политиком, специалистом и экспертом, мы бы хотели спросить вас об энергетической ситуации в Украине на сегодняшний день. Начался отопительный сезон и сможет ли Украина обеспечить хотя бы нулевую температуру в жилищах?

Василий Волга: Если в наших жилищах будет удерживаться нулевая температура, то это будет катастрофа. Если Украина не сможет обеспечить хотя бы 14 градусов в жилищах, то это будет иметь страшные последствия, это всплеск респираторных заболеваний, которые потянут за собой более серьезные воспалительные заболевания. Медицина к такому не готова, это будет эпидемия, которую мы получим просто и очень быстро. Давайте не забывать, что современный человек, это не человек 19-го века с его иммунитетом. Для того, чтобы обеспечить эти 14 градусов, нам необходимо к тем запасам газа, которые у нас сегодня есть, и, учитывая наши промышленные потребности, около 10 млрд. кубометров газа. У нас их нет. Я еще раз подчеркну, если мы будем обеспечивать и промышленность и транзит газа, ведь мы много газа тратим на транзит российского газа на европейскую территорию, и если в самом срочном будущем, в ближайшие дни и недели не будет решен вопрос с закупкой газа и закупкой необходимого энергетического угля, то на рождественские праздники мы встретимся с ситуацией, при которой у нас будут коллапсы всех видов в области энергетики, начиная от горячей воды и тепла, и кончая электричеством в наших домах.
Я думаю, раз уже и наш премьер-министр Яценюк заговорил о том, что, видите ли, он не виноват в том, что нас может ожидать в ближайшем месяце, а он уже чувствует и понимает, что может произойти, что на самом деле он давно предупреждал, что энергетический баланс у нас нарушен и запасов энергоносителей у нас недостаточно для того, чтобы обеспечить потребности Украины, то наши дела плохи.

Мы говорим об энергетическом балансе. У нас есть газ, который в основном мы получаем из России, есть внутренняя добыча на уровне от 18 до 22 млрд. кубометров в год, уголь, на котором работают наши ТЭС, находится на неподконтрольных территориях. Откуда тогда берется уголь для работы ТЭС?

Василий Волга: Я не буду называть фамилии и те теплоцентрали, которые сейчас потребляют уголь, которого якобы нет, а все работает, но если вам удастся анонимно поговорить с руководителями некоторых ТЭЦ и они будут с вами откровенны, то они расскажут вам, что весь этот уголь из ДНР и ЛНР.

Получается, что вся существовавшая ранее энергетическая структура не нарушена и до сих пор продолжает работать?

Василий Волга: Если вы видите работающие сегодня ТЭЦ, то это так и есть, она не нарушена. А я бы сказал так: энергетика Украины невозможна без энергетики Донбасса и без энергетики России. Это единый комплекс и игры с этим энергокомплексом, тем более, война на этом энергокомплексе для Украины катастрофичны, фатальны. Поймите, мы с вами находимся на уровне предтехногенной катастрофы, мы фактически уже вошли в состояние техногенных катастроф.

Это очень эмоциональные слова, давайте все же говорить на экспертном уровне?

Василий Волга: Как можно говорить о таких вещах без эмоций, если у меня есть четверо детей, которые находятся здесь. Моему младшему ребенку 14 лет, а старшему 28 лет. Уезжать из этой страны они не собираются и не будут, а я, как энергетик по образованию, вижу, куда скатывается моя страна, и как я могу быть безэмоциональным? Кроме того, меня поражает глухая непробиваемость части моих сограждан, которые говорят, что им наплевать на то, что будет, что если они и погибнут, то погибнут свободными. Я не могу понять, где вы собрались гибнуть и отчего? А самое главное, почему должны погибнуть мои дети, да и я, почему должен погибнуть? Здесь удержаться от эмоций трудно.



Вернемся к энергетике. Коэффициент энергоемкости украинских продуктов очень высок. Например, Китай имеет коэффициент энергоемкости продукции в три раза ниже, чем Украина. Необходимо ли украинской промышленности модернизироваться и двигаться в сторону уменьшения энергопотребления и применения энергосберегающих технологий? Конечно, необходимо и мы должны это делать. Только все должны понять одну важную вещь - это возможно, но только при условии наличия у нас наших денег, а не тех, которые мы занимаем и которые уже, и давать нам перестали. Эти займы не более, чем кабала, целью которой является забрать у нас все, что еще можно забрать и в первую очередь, украинскую землю. Так вот нам для модернизации необходимы деньги. Мало того, ведь эта модернизация уже происходила и началась она с 2008-2009 года, когда металлургические комбинаты стали переходить на уголь вместо газового разогрева, крупная промышленность стала переходить на уменьшение этого коэффициента. Такую модернизацию нельзя провести на протяжении одной недели, требуются годы, и эта программа действовала в Украине. Я вам скажу, кто эту программу уничтожил. Эту программу уничтожили трагические события февраля 2014 года. Именно тогда, когда под лозунгами борьбы не знаю за что, не знаю, как и не знаю с кем, на самом деле уничтожалась Украина. Именно тогда, когда мы уничтожили весь свой промышленный потенциал. Я убежден, что все то, что произошло, это то же самое, что мы убили своими руками курицу, которая несла нам золотые яйца. Эту курицу, которая немного приболела, и которую надо было немного подлечить, мы решили ей голову отрубить и борщ сварить. Решили, что съедим ее, а потом будем смотреть, как там будет дальше. Посмотрите, ведь есть основные реперные точки, которые показывают систематичность разрушения государства и чью-то злую волю по уничтожению Украины. Ведь самый главный документ, который был положен в основу нашей государственности, это декларация о государственном суверенитете. Потом конституция и законы, которые в ней написаны. Как только Украина независима, как только она реализует политику многовекторности во все стороны, торгует с Европой, с Россией, она становится богатой. Кучма первым это понял и в 2003 году мы получили рост ВВП в 9,5%, в 2004 году – 12,5%. Мы выходим на такие темпы роста экономики, которые сравнимы с темпами роста азиатских тигров, когда ставка рефинансирования Нацбанка стала ниже роста ВВП, а это самый главный показатель инвестиционной привлекательности. Они смотрят, что ставка рефинансирования 7,5%, а рост ВВП – 12,5% и решают брать кредит и вкладывать, и все само собой растет. И как только мы на это вышли, как только инвестиции хлынули в Украину, только стало понятно, что через 5 лет мы станем богаче и сильнее Польши и всех прибалтийских стран вместе взятых, так тут же взвивается Майдан 2004 года, который финансируется американцами, тут же случается первый раз попрание конституции. Когда беснующаяся толпа окружает Верховный суд Украины и заставляет Верховный суд под угрозой расправы принять политическое решение, которое не имеет отношения ни к конституции, ни к их полномочиям. Судей бы убили, не прими они этого решения. Вот такая демократия тогда сыграла свою роль. И вот тогда был нанесен первый мощнейший удар по экономике Украины. Я говорю и об энергетической модернизации государства. Как только мы стали на это выходить, был нанесен первый удар. В результате этой революции за два года мы получили почти 20% провал ВВП. Потом потихонечку мы стали выкарабкиваться. Эти все люди, которые почему-то присвоили себе право называться демократами, которые уничтожили систему права, основу, на чем держится демократия, и ввели понятие революционной целесообразности, так вот когда они постепенно отошли от власти, снова началась системная работа. Началась модернизация промышленности в области энергосбережения. Потому что к власти пришел Янукович, как представитель промышленного региона, как человек, который понимал и знал, и за которым стояли руководители промышленных предприятий.

Вы сказали, что энергетическая безопасность зиждется на трех китах. Это Донбасс, российский фактор и наша национальная атомная энергетика?

Василий Волга: Да, наша национальная, но опят таки завязанная на энергетику России. Вы поймите, у нас в стране 16 атомных энергоблоков. Это 16 мощнейших потенциальных ядерных бомб, которые стоят по всей территории страны. Но мы уже приближаемся к тому, что не дай Бог, они могут превратиться в реальные бомбы. Говоря об энергетической безопасности, мы с вами напрямую говорим не просто о том, что перестанем поступать электричество, мы с вами говорим о национальной опасности, об угрозе техногенных катастроф.
Когда мы говорим о трех составляющих украинской энергетики – это донбасский антрацит, это российские нефть и газ и наша атомная энергетика. Но, активной зоне атомного реактора и всем системам и механизмам, которые ее обслуживают нельзя сказать: «знаете, у нас пока нет денег, и вы работайте, как работали, а планово-предупредительные ремонты мы проведем чуть позже». Когда четко написано, что прокладку в главном центробежном насосе необходимо поменять через год, то ее надо поменять через год. А все системы и механизмы, находящиеся вокруг наших 16-ти ядерных реакторов и 16-ти блоков, производятся и у нас и в России. И все эти системы, и механизмы требуют планового потока, предупредительных ремонтов и нельзя им сказать «подождите». У нас уже сейчас из-за разрыва отношений с Российской Федерацией появились огромные временные провалы, когда эти планово-предупредительные ремонты не проводятся, только об этом нам не говорят.

А вот есть американская фирма «Westinghouse», которая предлагает поставлять свои твэлы вместо российских. Это можно?

Василий Волга: Твэлы можно, хотя это очень сложно. В свое время, когда я был народным депутатом и членом наблюдательного совета при Энергоатоме Украины, этот вопрос стоял очень сильно, чтобы диверсифицировать поставку тепловыделяющих элементов. Проблема в том, что фирма «Вестингауз», которая строила ядерные реакторы по всему миру, строила там крестообразный твэл. Твэлы, которые производятся в России и которые мы покупали, овальной формы. Стало понятно, что это невозможно, Вестингауз не хотел изменять свои технологии, мы не могли переоборудовать свои реакторы, поэтому на этом все и закончилось. Но сейчас появилась информация, что Вестингауз стал выпускать такие твэлы, как у России. Это хорошо в том плане, что у страны будет возможность диверсифицировать поставки, но вопрос в том, что производство одних только твэлов не решает вопросов всей системы.

Они морально устарели? Требуют ли они капитальных вложений и модернизации?

Василий Волга: Нет, ни в коем случае. Они могут работать сотни лет. Технологии, которые были в Советском Союзе реализованы, лучшие. Не забывайте, что это построено в Советском Союзе, это лучшая наука, лучшая техника, лучшие инженеры, лучшие умы. Это Советский Союз, а не современная Украина. Это было сделано на столетия, и будет функционировать еще очень долго.

Вы сказали о планово-предупредительных ремонтах, их сегодня проводят?

Василий Волга: Я поддерживаю связь с руководителями некоторых станций, начальниками смен, так они слезами плачут. Они, конечно, делают все, чтобы самые горячие точки закрыть, но нас уже бросает в холодный пот, потому что им говорят, чтобы они выбрали только то, что наиболее важно, что им выделят деньги только на наиболее важное. Те, кто им это говорит, в своем уме? А что в атомной энергетике может быть менее важное, а что более важное? У меня за все это душа болит, потому что это мой профиль, и я знаю, с чем мы имеем дело.
Я хочу закончить одну очень важную мысль. Мы сейчас были с вами на границе техногенной катастрофы, которая была вызвана террористическим актом по уничтожению линии электропередач в Херсонской области, которую совершили так называемые активисты, а по сути, террористы. Когда милиция пришла и хотела их оттуда убрать, чтобы дать возможность отремонтировать ЛЭП, то эти так называемые «активисты» вонзили нож в спину милиционера, и милиция развернулась и ушла, еще чуть не попросив у них прощения. Что это такое происходит?
Почему для нас важно поддерживать с Россией энергобаланс в области электричества? Эти перетоки – это единая система, и энергетические перетоки, которые происходят в сетях, ведь нельзя совершенно точно предсказать, какое количество электроэнергии будет потреблено сегодня или завтра, соответственно где-то возникают максимумы напряжения и их необходимо сбрасывать. Вся эта система рассчитана на эти перетоки. Очень плохо, если эти перетоки невозможны, и где-то возникнет перенапряжение, и это перенапряжение будет вызывать аварии, не дай Бог, на атомных электростанциях. Атомная электростанция, кроме того, что она вырабатывает электричество, она требует большое количество электроэнергии для контроля, для охладительных процессов, для запуска и так далее. Поэтому аварии в электросетях – это самое важное и самое опасное, они приводят к очень высокой вероятности возникновения аварий в системе обеспечения безопасности работы ядерного реактора.
Что произошло, когда эти, с позволения сказать, «активисты» обрушили ЛЭП? Произошло то, что Южно-украинская атомная электростанция потеряла сразу же огромный объем электричества, который она системно потребляла. Мне сейчас должны дать документы по тем данным, что именно там произошло, но то, о чем я говорил и то, что мне сказали, это то, что ребята были на 1 миллиметр от аварийной ситуации. Только профессионализм и самоотверженная работа персонала станции предотвратили чрезвычайную ситуацию.

А что могло произойти? Второй Чернобыль?

Василий Волга: Самое страшное, если бы что-то произошло с системой обеспечения безопасности. Ведь поддержание зоны активного реактора в необходимом состоянии – это очень важно. Если, не дай Бог, по тем или иным причинам они отключились, ведь в основной своей массе система ядерного реактора, то есть все приборы, снимающие показания, для того, чтобы они не были зависимы от электричества, вырабатываемого этим ядерным реактором, они запитаны внешне. И если мы оказались без контроля над активной зоной ядерного реактора и не знаем, что там происходит, компьютер, управляющий активной зоной ядерного реактора, не знает, что там происходит и не может реагировать в соответствии с возникающими ситуациями - а это подвижная зона. И вдруг все ослепли вместе, и тогда произойдет еще один Чернобыль.
Когда есть система государственного управления, когда докладывают тому же президенту, что страна находится на грани техногенной катастрофы, что необходимо предпринять необходимые действия. А он отправляет туда милицию, которую там режут и она разворачивается и уходит, а они продолжают изображать из себя общественных деятелей, патриотов, которые уничтожают свою державу, экономику своей страны и не на словах, а на деле.

А Европейскому союзу что, нужен второй Чернобыль? Как отреагировал Брюссель на случившееся?

Василий Волга: Приняли заявление, в котором попросили Петра Алексеевича восстановить работу сетей. Какое-то вялое и непонятное заявление.

Вернемся к нашему энергетическому балансу, то есть Украине не хватает запасов газа в размере около 12 млн. кубометров. А с углем у нас все нормально?

Василий Волга: Угля у нас нет. Посмотрите, что докладывает российский министр Новак, что через две недели у нас будут отключены все ТЭС. Наши заявляют, что мы как ни будь справимся. Но знаете, за последнее время я уже до такой степени перестал нашим верить. Они выпускают заявление за заявлением о том, что у нас все хорошо, а оказывается, что с углем у нас не те балансы и так далее.

После случая с подрывом ЛЭП в Херсонской области, Россия будет проводить свой энергомост с материковой части в Крым. Какие есть шансы, чтобы полностью реализовать энергетический баланс в Крыму? Чем это чревато для украинской экономики?

Василий Волга: Мы продавали на Крым 2,2 МВт электроэнергии, сколько это в деньгах нужно посчитать. Теперь нам этих денег не видать, причем это деньги, которые были просто наши.

Я слышал, что то электричество, которое идет с континентальной части Украины в Крым, Россия возвращала тоже электричеством. Такой бартер был?

Василий Волга: Я точно не знаю. Я знаю только то, что есть в прессе. Договоров я не видел. У нас очень часто возникает ситуация, когда нам не нужно электричество от России, часто возникает ситуация, когда у нас идет перепроизводство электричества. Поэтому продавая электричество Крыму по очень хорошим ценам, Украина имела хороший заработок. Крым системно рассчитывался, и эти средства представляли хороший доход, от которого мы отказались. В состоянии ли Россия компенсировать эту затрату? Да у нее и выхода нет другого.

Мы слышим еще со времен Ющенко, что цена газа для Украины – это политическая цена. Этот лозунг до сих пор витает в воздухе. Исходя из вашего опыта энергетика, политика, какая реальная экономическая цена газа для Украины? Не имеет значения, какого газа – европейского, катарского сжиженного газа?

Василий Волга: Вот мы начали с вами говорить об общей политике, приходим к энергетической безопасности, здесь все очень связано. Вопрос о стоимости газа, который вы ставите, также зациклен на общей политике.
Мы начали с того, что сказали, что основа – это наша независимость, это Декларация о государственном суверенитете. Как только в 2003-2004 году Украина стала развиваться, и как только начались мероприятия по энергетической диверсификации, внедрению энергосберегающих технологий, у нас произошел Майдан (2004 г.), нас обрушили. Похожая ситуация у нас складывается в 2013 году. До того, как у меня произошли разногласия с президентом Януковичем, что для меня закончилось достаточно трагично, я входил в Совет экономических реформ при президенте, который он возглавлял лично. Туда входило немного людей и это были экономисты, практики, финансисты – всего 26 человек. Это был закрытый клуб, целью которого было реальное реформирование экономики. На этом совете было понятно, что Янукович на самом деле ни в какую Европу никого не вел. Янукович с Азаровым, главный мозг которого - это великий ученый и экономист Мунтиян Валерий, которому после Майдана пришлось пережить большие трудности, прекрасно понимали, что для Украины разрыв отношений с Россией и тем более европейская интеграция – это смерти подобно. Посмотрите, чего только стоит перевод украинской железной дороги на узкоколейку. Двести лет ее строили, а теперь за 5 лет мы должны ее переделать. А деньги 80 млрд. кто на это даст? Это глупость несусветная. И таких глупостей мы сегодня видим большое множество, правда, цель у них совсем другая.

Чем примечательны были заседания этого совета?

Василий Волга: Честностью. Во-первых, профессионализмом, тем, что собрались профессионалы и никому ничего не нужно объяснять. Никто не рвал на себе сорочку, но все действовали во благо Украины.

В этом закрытом сообществе собрались главные эксперты и вынесли вердикт европейской интеграции?

Василий Волга: Когда этот совет был создан, то понимание того, что нам нельзя идти в Европу, было достигнуто в 2010 году. Теперь о цене на газ, где эта предыстория очень важна. На самом деле Янукович переиграл Путина, это была игра на понижение, это был шантаж. Он и Азаров обратились к России и просили тот договор, который был подписан Тимошенко (19 января 2009 года), денонсировать и подписать новый, с нормальной и экономически обоснованной ценой на газ. Она составляла чуть ниже 300 долларов и была нам необходима, чтобы мы работали дальше. Путин и Медведев сказали: «нет». Тогда мы обратились в Международный арбитражный суд в Стокгольме, я принимал участие в подготовке всех необходимых документов. Но там есть предварительные комиссии, которые рассмотрят документы и скажут, каковы наши шансы. И нам там сказали, что наши шансы равны «нолю», что Тимошенко нас подставила так, как никто и никогда никого не подставлял. При ней был уничтожен очень выгодный контракт, который работал.

После чего Тимошенко посадили?

Василий Волга: Когда Тимошенко посадили, и все это началось, то про нее все забывать тогда стали. Она уже всем в печенках была и ее в селах иначе как «Юлька-тюлька» никто не называл. Если бы он ее не посадил, то ничего бы не произошло – она бы скисла, отодвинулась. Я думаю, что те, кто Януковича сдвинул – они провели суперспецоперацию. Тот, кто смог провести эту спецоперацию, он и уничтожил Януковича.
Так вот, когда Путин сказал нам: «нет», Янукович возвращается, собирается Совет и все понимают, что мы начинаем реальную евроинтеграцию для того, чтобы Россия в это поверила. Мы начинаем делать все необходимое, это объявляется национальной программой, средства массовой информации начинают кричать, что мы идем в Европу. Все министерства и ведомства получили реальную программу изменения своих нормативных актов под стандарты Европейского союза. Начинают приезжать европейские эксперты, и мы с ними работаем. Путин все равно не верит, он понимает, что Янукович блефует.
И вот 29 ноября на Вильнюсский саммит в 2013 году едет Янукович, а в это время большая делегация сидит вместе с Путиным и Медведевым в Кремле. Меня там не было, я в это время уже был в тюрьме и знаю об этом от тех людей, которые там присутствовали. Они сидят и смотрят телевизор, смотрят, как Янукович переходит от одного европейского лидера к другому, как просит дать 10-20 миллиардов, а на самом деле он играет до последнего.

Получается, что Янукович в Вильнюсе и команда, находившаяся в Кремле, это одна команда переговорщиков? Шел торг?

Василий Волга: Да. И тогда Путин говорит: «Хорошо ребята, договорились». Пятнадцать миллиардов – раз, девять миллиардов, которые давали китайцы, и которые должны были переправить на Крым, - два, и заказы для нашей промышленности – авиастроение, машиностроение, космическая отрасль – в общей сложности на 60 миллиардов. То есть, 83 миллиарда долларов на сверхльготных условиях он дает только ради того, чтобы Янукович не подписал это соглашение (евроинтеграционное). И еще и газ по 268.5 долларов. Януковичу тут же звонят, и он в прямом эфире бросает ручку и говорит, что мы не готовы и уезжает домой. Янукович выиграл 83 миллиарда долларов, это то, что мы получали не как кредиты, точнее кредиты это 9 и 15 миллиардов, а остальное – прямые деньги и прямые инвестиции в нашу промышленность. Мы с вами стояли на самом пороге экономического взрыва, бума, взлета, второго прорыва, который наметился в 2004 году. И как только стало понятно не только нам, а еще кому-то, тогда и был нанесен этот мощнейший удар, потому что сильная Украина им не нужна. И тогда все обрушилось.
Я широко говорю, но та цена 268.5 долларов была и экономически обоснована, и сверхвыгодна для Украины. Тогда бы мы продолжили и программы по энергосбережению, по модернизации украинской промышленности и Украина бы взлетела. И все уже начинало реализовываться и все уже пошло, но тут появляются «Они же дети!», тут появляется Майдан и все, что он за собой повлек и, конечно же, трагедия февраля 2014 года, этот расстрел, который до сих пор нынешняя власть, которая имеет у себя все, никак не может расследовать. Иногда их прорывает на правду, когда генпрокурор заявляет, что это националисты расстреляли на Майдане, но после таких заявлений они сразу же прячутся. Трагедия, приведшая к гражданской войне, не могла не привести к гражданской войне. Соответственно с одной стороны вмешиваются американцы, с другой – Россия и Украина раздирается на куски и уничтожается ее промышленный потенциал.
В этой ситуации, в которой мы с вами оказались, я хотел бы, чтобы эта правда, о том, что сделала эта команда, стала известна. Мне будут кричать, что Янукович плохой и так далее. Послушайте, я-то знаю, какой он плохой, я оказался в тюрьме потому, что его сын Саша Янукович поставил передо мной требование, выполнение которого иначе, как государственным преступлением не назовешь. Я отказался это делать, и тогда, чтобы я не болтал языком, меня в тюрьму посадили. Я-то знаю, кто такой Янукович, но послушайте, политика – это искусство возможного, а не идеального. И я говорю о том, что нужно было только полгода подождать до следующих выборов, он уже согласился со всем, его уже бы никто не выбрал, никто бы не позволил ему прийти еще раз к власти. Он устроил такой прессинг, по его вине столько предпринимателей попали в тюрьму, и так много бизнесов у людей забрали, что во многом этот Майдан, который произошел, оправдан именно этим. Но если бы через полгода провели выборы, и все, что сделал Янукович для украинской промышленности, было наше, вы посмотрите, какое большое количество дорог, мостов, развязок было построено за полтора года – огромное количество. А что бы было, если бы мы с вами получили на инфраструктурные проекты все эти деньги и все это сделали.
А сегодня наша энергетика, которая упала, становится для нас не только экономической проблемой, а и техногенной проблемой. Ведь в чем проблема Украины, как высокотехнологического государства, созданного Советским Союзом? В том, что очень много высокотехнологических объектов, а это объекты повышенного риска и их финансирование нельзя прекращать, и нельзя их взять и кому-то отдать.
И вот сейчас, когда мы оказались в такой ситуации и так бездумно, и так подло, и так предательски уничтожает Украину действующая власть, мы оказались на грани техногенных рисков.

Как вырисовывается политический ландшафт Украины? Каким вы его видите? Он становится региональным, националистическим, аморфным? Мы вошли в период какой-то квантовой политики?

Василий Волга: Вы очень правы, называя это квантовой политикой. Я бы пошел еще дальше и назвал ее монадной политикой. На самом деле то, что показали сейчас местные выборы, а явка была очень низкой, и из тех 30%, которые пришли, половина пришла для того, чтобы испортить свои бюллетени. Я видел, как на избирательных участках люди писали на бюллетенях всякие нецензурные слова и всякие гадости для того, чтобы посмеяться. Я думаю, что за нынешнюю власть проголосовало не более 15% населения, местная власть не легитимна, хоть и законна. Законна потому, что избрана в соответствии с законом, но не легитимна потому, что нет достаточного уровня доверия к этой власти. Местная избирательная кампания шла не под местными лозунгами, а под общенациональными. Мы увидели, что люди разуверились в общенациональных лозунгах. Основная масса избирателей, если мы говорим о политическом ландшафте, она разуверилась в общенациональной политике, потому что ничего не предложено. Все лозунги типа «В Европу» или «За Европу» - они уже в печенках сидят, и люди им не верят. Сейчас произошла фрагментация, если можно так сказать, и мы видим разрушение всего, и в том числе политического поля. Политическое поле разбивается по региональным элитам. Смотрите, в Кривом Роге устанавливается какое-то прямое никому не понятное народное правление, «махновщина», когда вооруженные люди занимают правительственные здания. Сейчас эти региональные элиты послали Киев «під три чорти», они начинают делать все по-своему, и пошло рассыпание политического поля.
Коломойский продемонстрировал, каким образом можно на территории подконтрольной себе области создать свою армию, создать свои политические и общественные структуры, как можно сделать, чтобы вся промышленность области работала только на него, а с остальным он как ни будь разберется и так далее. То есть начинается княжество, междуусобщина.

То есть, получается, что Украина вошла в кинетическую фазу распада?

Василий Волга: Я боюсь, что да. Я работаю в общественной сфере, в политической, встречаюсь и общаюсь со многими людьми и вижу, что многие внутри уже переступили порог, когда сказали, что Украины уже нет. А многие люди сейчас стоят перед стеной, уперлись в стену и не могут себе признаться, что они это сделали сами. Они не могут согласиться с тем, что разрушение фактически наступает, не могут согласиться потому, что они поняли, что это они виновны. Если они согласятся с разрушением Украины, то они должны согласиться с тем, что они несут на себе этот грех ответственности, грех уничтожения своей родины. Эти люди находятся в состоянии глубокой растерянности и глубокой апатии.

Это некая политическая депрессия?

Василий Волга: Да, это политическая депрессия.

Но за каждое преступление и за каждую оплошность, которая обходится такой ценой, должен кто-то ответить по закону? А кто таким судебным процессом будет «хороводить»?

Василий Волга: Конечно. Я отношусь к тем людям, которые в состоянии адекватно оценить реальность. Я смотрю, что происходит, я езжу по стране, я встречаюсь и разговариваю с людьми, смотрю на закрытые предприятия, вижу банкротство Южмаша, про который говорили, что если все обрушится, то Южмаш – никогда, потому что там самые передовые технологии и вся промышленность на него работала, и я понимаю, где мы сегодня находимся. Я сам в растерянности, я с трудом могу поверить, как же огромное количество моих сограждан отказывается понять, что действующая украинская власть уничтожает Украину. Более того, некоторые еще ходят и говорят, что ничего страшного, мол, на этих руинах они что-то построят, лет через 50 или 100.

Есть ли, по-вашему, рецепты для реанимации государства?

Василий Волга: Я закончу мысль о том, кто судить будет. Так вот для того, чтобы было кому судить, должна появиться легитимная власть, которая вернет себе право на применение силы, ибо власть – это и есть монополия на право применять вооруженное насилие, это и есть государство. Для реанимации государства необходимо в первую очередь вернуть конституционное правовое поле на всю территорию государства. И если кто-то шатается с оружием, не имея на это права, по территории страны и объявляет себя властью, таковой не являясь, значит власть, вернув себе право на применение вооруженного насилия, должно вооруженное насилие применить, чтобы призвать к ответу тех, кто нарушает закон.

Вы предлагаете установить диктатуру?

Василий Волга: Я не называю это никакими словами, а говорю, что государство должно в Украину вернуться. В моем понимании сейчас наступило именно то время, когда это главное право на применение вооруженного насилия стало приоритетным. Это то, что должно быть сейчас в системе государственного управления главным. Если мы хотим сохранить государство, то называйте это, как хотите – диктатурой, демократией, монархией, чем хотите, но вернуть это право необходимо.

А наша законодательная база, которая стала уже либеральной, гармонирующей с гуманной Европой, не позволит этого сделать?

Василий Волга: Это не так. Европейские государства, как только у них появляется кто-то, кто с оружием решит какому-то европейскому государству что-то сказать, что у него есть свое мнение по поводу того, чья власть в этой стране, то любое европейское государство расстреляет его не задумываясь и никому ничего не объясняя.
Второе, необходимо реальное выполнение Минских договоренностей для остановки войны на Донбассе.
Третье, прекращение любых глупостей под названием «евроинтеграционный процесс». Нам Европа уже 150 раз сказала, что мы им не нужны. Сначала намекали, затем стали говорить деликатно, а уже сейчас просто говорят грубо и прямо. Надо это услышать и услышав, надо заняться самими собой. Нужно вернуть суверенитет.
Четвертое, нужно вернуть политику многовекторности. Надо начать сотрудничать со странами СНГ, Евроазиатского экономического пространства и Европой.

Как раз Кучма, который ратовал за многовекторность, стал частью этого кризиса?

Василий Волга: С возрастом многое происходит с человеком. К тому же есть такая поговорка: «Точка сидения определяет угол зрения». Сейчас эта точка сидения у него другая, он очень ущерблен, его продолжают еще пугать Гонгадзе или еще чем-то и он хочет спокойно дожить свою старость. Он скажет то, что от него потребуют, лишь бы его не трогали. Есть еще одна лиса – это первый президент Кравчук, который всегда говорил то, что нужно тому или иному президенту и который тоже хочет спокойно дожить свою старость в своем хорошем кабинете, со своей хорошей пенсией и хорошим государственным обеспечением. Поэтому обращать внимание на этих товарищей, которые находятся в таких ущербных положениях, я бы не стал.

Вернемся к вашему проекту, о котором было бы несправедливо не спросить вас. Это партия «Союз левых сил», а она учувствовала в местных выборах?

Василий Волга: Да, в местных выборах. Мы участвовали в выборах в одной единственной области, потому что у нас сейчас нет ресурсов, нет денег. Мы находимся в непростом положении, меня власть очень и очень не жалует, с меня берут подписки о невыезде, делают мне предупреждения, что мою деятельность могут расценить, как антигосударственную и так далее. То есть, любой оппонент, любая оппозиция им сейчас не нужна. Но нам хватило сил принять участие в выборах в Херсонской области. Мы получили наш официальный результат 4,88%. Мы прошли порог, но там была махинация, причем очень подлая. В 18:00 территориальная избирательная комиссия объявляет, что проходит несколько политических партий, что на грани прохождения «Союз левых сил» и у него 4,88% голосов. Дальше считаем голоса. «Свобода» набрала меньше 3% и не прошла. Но ровно через час звучит заявление территориальной избирательной комиссии о том, что в 30% бюллетеней комиссия сомневается и требуется перерасчет. После перерасчета голосов «Свобода» получает 5,5%, а «Союз левых сил» как был на уровне 4,88%, так и остался. У нас не было денег для того, чтобы защитить результат, наши голоса воровали по сумасшедшему. И даже при всем этом, при том, что наши голоса отдали «Свободе», то, что в 9 из 18 районов Херсонской области представлены группы и фракции «Союза левых сил», что есть район, в котором мы получили 19% голосов, стало все понятно – мы выиграли эти выборы. Почему мы выбрали Херсонскую область? Потому что по всем социологическим замерам там есть все. Там есть отдельные националистические районы, где проживают переселенцы из западных областей. Мы понимали, что результат, который мы получим в Херсонской области, с продвижением на восток будет расти. Я молил Бога, чтобы мы получили больше 3%, но мы реально получили больше 5% голосов. Мы увидели, что людям идеи левых сил о национализации бюджетообразующих отраслей промышленности, восстановления сотрудничества со странами СНГ и прекращения евроинтеграционных бредней – все эти идеи людям нужны. Нужно избавляться от утопических идей, реально смотреть на вещи и люди за это идут.
Соответственно, мы очень серьезно настроены участвовать в парламентских выборах.

Досрочных парламентских выборах?

Василий Волга: Это сложно сказать. Для Порошенко досрочные парламентские выборы подобны смерти. Оппозиционный блок будет набирать все больше и больше. Мы придем и много «откусим» и у Оппозиционного блока, и у Возрождения. Мы не друзья Порошенка и Яценюка, мы не друзья ликвидаторов Украины, мы друзья Украины и каждого украинца. Мы будем биться за Украину против тех, кто ее уничтожает. Думаю, что Порошенко будет делать все, чтобы досрочные выборы не состоялись. Но общественно-экономическая, общественно-политическая ситуация может сложиться таким образом, и в первую очередь в связи с принятием изменений в Конституцию для выполнения Минских соглашений, что выборы станут неизбежны.
Если это так, то март-апрель месяц (2016 года) вполне возможен, но никто сейчас не скажет, что это однозначно. Порошенко выборы не нужны, он их боится, его просто сожрут. Дай Бог, чтобы он успел последовать за Саакашвили, и чтобы ему какую ни будь кафедру для преподавания дали в каком ни будь штате. Ему выборы не выгодны, но сама ситуация может на это повлиять.

А как вы оцениваете нынешнюю украинскую журналистику?

Василий Волга: Если я скажу честно, то очень многие украинские журналисты на меня обидятся. Есть некоторые товарищи, которые сейчас находятся в Верховной Раде, которые раньше были достаточно известными журналистами. Это люди, которые имеют непосредственное отношение и к трагическим событиям на Майдане. Так вот эти люди показали такой пример, когда журналистика, как четвертая ветвь власти, используется, как проститутка ради того только, чтобы попасть в третью ветвь власти, как трамплин. И когда я смотрю на украинскую журналистику, то вижу, как они вдруг все загорелись этим желанием повторить этот путь. Они превратились сегодня в департаменты политических партий. И вот на примере этих проходимцев украинская журналистика превратилась в то, что объективности не видно совершенно. Журналисты, перестав быть объективными, разбились по этим лагерям, и каждый выдает какие-то штампы, какие-то агитационные лозунги, как должен действовать департамент политической партии. И найти сейчас качественную журналистику, незаангажированную, без желания власти и денег, найти такую журналистику почти невозможно. Журналистов, которые остались верными своему долгу можно пересчитать по пальцам.

И их еще и репрессируют?

Василий Волга: Да, увы, любой, кто сейчас рискует говорить правду, или хотя бы свое мнение, рискует попасть в тюрьму. Посмотрите, тюрьмы переполнены журналистами. Я уже не говорю о ставшем хрестоматийным примером Руслана Кацабы, человека, призывавшего к миру, как долго уже держат в тюрьме. Человека, бросившего гранату в милиционеров, где погибли люди, выпускают под личное обязательство. Они в своем уме? Это что-то невероятное. Человека, который на глазах у всех совершает страшнейший террористический акт, со страшнейшими последствиями, отпускают. Людей, которые расстреливают журналистов, отпускают, а человека, который просто призывал к миру, его держат в тюрьме. Вот какова судьба у украинской журналистики и тех, кто остается верен журналистскому долгу.

Чтобы реанимировать институты государственной власти, надо реанимировать институт журналистики?

Василий Волга: Без сомнения. Я глубоко убежден, что журналистская среда – это среда всегда способная к самоочищению, только надо защитить право на свободу слова. Только гарантируйте право свободно говорить – и все. В рамках законности. Все эти механизмы отработаны и свобода слова уже давним давно себя защитила во всем мире и показывает, что это такое и не надо изобретать велосипед.

Авторская Колонка
Экспертные Оценки
Новость Дня
Литература