Воскресенье 16 декабря 2018

Наши Публикации
Новости МИД Украины
Новости Дипмисий

Генезис террористического проекта «исламское государство»
Ирак
Экспертиза
Автор статьи: Аурагх РАМДАН
Время публикации: Четверг 03 декабря 2015 || 19:45
Террористическая организация под названием «Исламское государство» в сознании западных обывателей и тех, кто живет за пределами арабского мира, выглядит чем-то вроде обновленной версии Аль-Каиды. Дело в том, что Аль-Каида и многие другие происламские движения экстремистского характера пытаются вооруженными и террористическими методами заявлять о своих политических претензиях и своих протестах против политического строя в своих государствах и на Западе. «Исламское государство» коренным образом отличается от остальных исламистских экстремистских формирований хотя бы уже тем, что оно силой подчинило себе большие территории, которые считает своей собственностью. Аль-Каида, например, поначалу была «в гостях» у правительства Судана, а когда те их попросили уйти, они перебрались в Афганистан «в гости» к талибам – реликтам наемной армии, воевавшей с Советским Союзом.
Члены Аль-Каиды использовались в разных арабских странах для создания аналогичных ей дочерних исламистских движений, где они должны были действовать в целях дестабилизации и распада государств, входящих в систему «оси зла». С этой же целью террористические элементы засылались на Кавказ, после распада Советского Союза. Их задачи были разнообразными, но, в общем и целом заключались в наращивании напряжения в кавказском регионе, расшатывание межконфессионального единства, дестабилизация и, в конечном счете, в развале Российской Федерации.

«Исламское государство» зиждется на новых реалиях – это собственная территория. Это уже владение собственным стратегическим территориальным пространством, на территории которого есть огромные запасы не только углеводородов, но и залежи других ценных ресурсов, огромные сельскохозяйственные угодья, запасы водных ресурсов. Все эти богатства позволяют ему заниматься незаконной внешней торговлей, которую они с успехом осуществляли с помощью такой страны, как Турция. На это неоднократно обращала внимание мирового общества Россия, назвавшая Турцию пособником террористов.



Еще один важный аспект заключается в том, что «Исламское государство» при такой мощной материальной подпитке смогло задействовать на захваченных территориях «парализованные» институты власти – банковская система, социальная система, система безопасности. В их функционировании задействованы бывшие кадры баасистской партии Саддама Хусейна, отколовшиеся кадры сирийской баасистской партии, которые привлечены в управление делами этого незаконного государства. Мы понимаем, что это образование имеет все атрибуты государственности – собственная территория, армия, идеология. Эта идеология привлекает не только иракских суннитов, бывших кадровых ресурсов Саддама Хусейна, но и эмигрантов и их потомков, которые столкнулись с противоречиями самоидентификации в Европе. В ряды армии ИГИЛ вступили многие европейцы, являющиеся выходцами из исламского мира. Еще страшнее то, что эта идеология стала заполнять умы и души подрастающего поколения не только арабских стран, но и тех, где существуют национальные меньшинства, исповедующие ислам, особенно суннитского толка. Россия понимает, что «Исламское государство» может иметь свои филиалы на территории самой Российской Федерации из-за чисто конфессиональных соображений. Именно поэтому президент Путин с трибуны ООН заявил о том, что Россия опасается, что вооруженные элементы, выходцы из стран бывшего СССР, будут возвращаться домой и продолжать заниматься тем же, чем они занимались в Сирии, воюя в рядах ИГИЛ. Поэтому их следует уничтожать за пределами России.

Не менее важный вопрос состоит в том, кто же поддерживает это террористическое движение? Их поддерживают в первую очередь страны, опасающиеся расширения так называемой «шиитской дуги», а именно богатые суннитские режимы. Расширение «шиитской дуги» может детонировать те конфессиональные компоненты, которые находятся внутри этих стран. В частности в Саудовской Аравии те регионы, где находятся основные запасы природных богатств, населяют представители шиитского толка и Ирану не стоит больших усилий разжечь сепаратистские настроения, что может привести к развалу Саудовской Аравии, и не только ее одной. В этом плане можно предположить, что эти страны могут поддерживать суннитов не только в рядах ИГИЛ, но и «умеренные» формирования для того, чтобы противостоять иранской экспансии и кремлевскому проекту на Ближнем Востоке. Поэтому финансирование таких организаций, как ИГИЛ потенциально может идти от суннитских режимов, видящим в лице Ирана опасного игрока. От всего этого выигрывает в первую очередь Израиль, который на фоне противостояния суннитов и шиитов пытается заключать «сепаратные» договоренности и с теми и с другими, чтобы контролировать процесс самоликвидации этих основных компонентов исламского мира.

Ниже мы приводим анализ того, как создавалось «Исламское государство», и кто за ним стоит. Учитывая вышесказанное, сам читатель может сделать для себя соответствующие выводы:

Итак, 11 сентября 2001 года Америка услышала новое имя своего нового врага и увидела его лицо – это уже хрестоматийные и азбучные положения вещей в международной политике.
Через 13 лет Бен Ладен и Аль-Каида инерционно породили новую и невиданную ранее угрозу – ИГИЛ. Амбиции террористов возросли, они уже не собирались ограничиваться атаками против Запада, но решили создать свое государство. Ведь, для перезагрузки мировую финансовую систему нужна масштабна война или ее гибридные элементы. И тут появилась мысль, не плохой сценарий, создавать «генератор» страха и хаоса – МГИЛ. Мы приведем высказывание американского президента Барака Обамы: «ИГИЛ – это террористическая организация. Наша цель ясна – мы будем с ней бороться и покончим с ИГИЛ»
Покончить с ИГИЛ, как когда-то хотели покончить с Аль-Каидой. Только сегодня террористы больше не прячутся в пещерах.
Бывший министр обороны США Чак Хейгел заявил тогда: «Это превосходит все, с чем мы сталкивались раньше. Их организованность, техническое оснащение, финансовое обеспечение, средства – все это нечто новое»

История не повторяется дважды, а идет в новом направлении. Сегодня ИГИЛ контролирует огромные территории, соразмерные по площади с территорией Франции, которые охватывают часть Сирии и Ирака. На этих территориях проживают десятки миллионов человек. ИГИЛ стало более, чем террористической группировкой - оно превратилось в незаконное государство, притягивающее миллионы добровольцев.
Багдад пострадал дважды за время войны. После агрессии американцев и падения режима Саддама Хусейна, город охватил хаос. Каждый день происходили попытки подрыва заминированных автомобилей, атаки террористов-смертников, покушения и убийства.

В декабре 2011 года американская армия покинула город. С тех пор город разделен на две части. С одной стороны улицы, кварталы, заселенные шиитами и охраняемые государством, полицией и вооруженными отрядами военного типа. С другой стороны суннитская община, изолированная, лишенная силы и мечтающая о мести. И между ними возвышается стена ненависти.
В свете этой межконфессиональной борьбы растет и развивается ИГИЛ. Движение обещает суннитам отомстить за их унижения, а ненавистным шиитам обещает кровопролитие. И следующей его целью станет Багдад.
Гишам аль-Гашеми – человек близкий к иракским спецслужбам. Он наблюдал за тайными группировками, и оценивает число их участников более чем 2000 человек, так же он наблюдал за восхождением их лидера Абу Бакр аль-Багдади, бывшего студента исламоведения.

Гишам аль-Гашеми: «Согласно программе изучения ислама, кто изучал ислам в Багдаде более 4 лет, приписывают к этому городу. Он «Багдади» не по рождению, а по месту проживания. Он обучался в университете исламских наук и здесь же приобрел салафитские взгляды. Затем, после его ареста американскими военнослужащими в Фелюжа, он окончательно стал на сторону экстремистского салафитского джихада»

В 2003 году Багдади присоединился к восставшим суннитам, которые объявили войну против американских оккупантов. Он был арестован и посажен в американскую военную тюрьму Бока в Ираке на 6 месяцев.

Гашем аль-Гашеми: «Тюрьму Бока можно назвать «академией» идей салафитского экстремизма. К тому времени у Багдади еще не окончательно сформировались его экстремистские джихадистские взгляды, но в тот момент, когда он попал в стены тюрьмы, он познакомился со многими носителями подобных идей. После выхода из тюрьмы Бока, он связался со своим двоюродным братом Фози, находившимся в городе Самаара, и тот свел его с представителями Аль-Каиды».

В тюрьме Бока Багдади не только присоединился к Аль-Каиде, но и наладил связи с бывшими офицерами армии Саддама, находившимися в заключении. Была создана коалиция между двумя такими разными группировками для борьбы с общим противником – американцами и их союзником, шиитским правительством в Багдаде.
Эта коалиция стала зародышем движения ИГИЛ. В то время в американских тюрьмах в Ираке собрались 17 из 25 главных нынешних главарей движения ИГИЛ.

Роман Каийа, эксперт исследовательского института по вопросам Ближнего Востока:
«Очень сложно играть руководящую роль в рядах экстремистских движений, не побывав в тюрьме. Потому что они судят о человеке по тому, как он способен переносить пытки, и способен он сохранить свои взгляды под пытками. Старые фотографии руководителей ИГИЛ, которые сохранились, - это фотографии, сделанные в тюрьме»

Когда американская армия покинула Багдад, с карты Ирака была стерта «Аль-Каида».
Американцы передали заботу о безопасности страны в руки иракской армии, которую они научили и подготовили. Вооружение стоимостью миллиарды долларов перешло от американцев в распоряжение иракской армии. Однако радость победы длилась недолго. Движение ИГИЛ тайком готовится к мести.

Рассказывает Роман Каийа: «В то время движение ИГИЛ начало постепенно отступать. Оно уже не контролировало значительные территории в Ираке, а большинство его лидеров действовали подпольно. На деле же они ожидали часа, когда американцы покинут Ирак. Думаю, что в то время их число в Ираке составляло около 5 тысяч человек».

Когда разгорелась гражданская война в Сирии, ИГИЛ стоял у своих истоков.
Летом 2011 года лидер ИГИЛ Багдади принял решение создать подразделение своей организации в Сирии. В течение одного года ИГИЛ превратился в символ террористов. Его военная подготовка и организация, его финансовые средства, его зверства – все это то, чем прославился ИГИЛ, и что изменило направление его действий. Цель уже не ограничивалась свержением Башара Асада. ИГИЛ захватил территории на границе с Турцией, которая протянулась на сотни километров. На протяжении последних двух лет селение Гази Антаб превратилось в перевалочный пункт для тех, кто прибыл, чтобы присоединится к боевикам ИГИЛ. Движение приветствовало молодежь, которая впервые прибыла для борьбы в их рядах. Многие из них прибыли из арабского Магриба и из стран Европы. Среди них были 3 тысячи тунисцев, 1 тысяча марокканцев и 1 тысяча французов, которых подготовили опытные боевики, ранее воевавшие в рядах Аль-Каиды.
Сириец, который незаконно торгует оружием и проживает в Турции, продавал оружие и поддельные документы для пособников ИГИЛ, прибывших из Чечни для борьбы в составе его подразделения, где сражаются иностранцы. Вот, что он рассказывает: «Выглядят они пугающе, все пострижены на лысо - сразу понятно, что это боевики. Видно по ним, что они уже воевали раньше, и все в возрасте старше 25 лет. В основном им от 30 до 40 лет, у одного из них не было руки. Видно, что у них есть достаточно денег, и они могли купить все, что им необходимо без всяких проблем. Для них главное, что они приехали участвовать в джихаде. Они платили наличными вперед, перед тем, как получить заказанный ими товар. Они говорили, что не будут сражаться на стороне ИГИЛ, но впоследствии оказалось, что это неправда. Работать с ними очень опасно, так как при любой оплошности или ошибке они не разбираясь, убивают. Если вы ошиблись – они не станут разбираться, почему и что произошло».
.
В начале 2014 года движение ИГИЛ объявил о введении законов шариата на территории Сирии. За два года ИГИЛ одержал победу над своими противниками и получил специфичную для себя известность, преодолевшую все границы. Лидеры ИГИЛ привлекал суннитскую молодежь, которая разочаровалась в «арабской весне».
Мужчины, одетые в черное, разместили в интернете рекламные видеоролики, на которых они празднуют создание собственного государства. Они даже придумали для себя девиз – «Останемся навсегда», что означало, что ИГИЛ не исчезнет никогда. Этот девиз напоминает другой девиз, провозглашенный Бараком Обамой: «Да, мы это сможем». Быть может, у них общие вдохновители на гегемонию.

Продолжает свой рассказ Роман Каийо «Экстремисты, захватив какой либо город, снимают видеоролик «Исламского государства», на котором боевики выкрикивают «Останемся навсегда». Таким образом, выкрики боевиков ИГИЛ начинают использовать другие. Используют экстремисты в Тунисе во время своих демонстраций, используют ливанцы, во время демонстраций в Триполи. Таким образом, это превратилось в военный клич»

Когда ИГИЛ поднял свой флаг над сирийской провинцией Рака и объявил город Рака своей столицей, ИГИЛ показал свою скрытую личину – личину диктатуры, настроенной на возрождение «золотого века» арабской цивилизации с помощью автоматов Калашникова.

Основатель сайта «Раку убивают в тишине» и один из сирийских оппозиционеров рассказывает: «Бои за город продолжались день-два и все. Однако мы стали замечать, что все чаще стали проводится публичные казни на улицах, распятие на крестах и тогда мы поняли, куда мы идем. То есть, система не изменилась, люди по-прежнему находились в состоянии страха, все боялись сделать ошибку».

В то же самое время в Багдаде правительство не понимало всю опасность угрозы, хотя экстремисты их предупредили, что намерены отстранить шиитов от власти и покончить с ними. Следующей их целью стал город Моусель – второй по величине город в Ираке. На протяжении ряда лет они налаживали отношения с местными суннитскими племенами и бывшими офицерами армии Саддама, перебравшимися в этот район раньше. Все они были узниками американских тюрем, а сегодня они ненавидят общего противника – правительство в Багдаде. Они объединились с целью завладеть Моуселем. За этим наблюдал губернатор провинции, который был не в состоянии предотвратить захват города боевиками, который длился всего несколько часов.

Бывший губернатор этой провинции Нейнава Атиль Наджифи рассказывает: «Жители Моуселя не понимали, что на них напали боевики ИГИЛ. Они считали, что Моусель захватили объединившиеся вооруженные группировки, в том числе баасисты, «Армия ислама» и другие. Поэтому им не сопротивлялись, а наоборот приветствовали».

Эксперт Роман Каийо: «Это означает, что представители ИГИЛ широко распространились в этом районе, что они имели связи с полицией и с армией. Очевидно также, что часть буржуазии поддерживала их».

Атиль Наджифи: «Они появились в мечетях и начали объявлять через громкоговорители о своей победе. Звук от громкоговорителей в мечетях охватывает площадь 1-2 км. кв., а там полно мечетей, их сотни. И вот одновременно из всех мечетей они начали объявлять о своей победе, что вызвало страх у солдат иракской армии. Кто-то из них сопротивлялся, но большинство бросило оружие, и побежали, куда глаза глядят»

История запомнит, как несколько тысяч экстремистов победили в тот день организованную армию из 50 тысяч военнослужащих, которая почти не сопротивлялась.

Атиль Наджифи, бывший губернатор Нейнава: «Я оставался еще три часа в городе Моусель, после того, как военные генералы оставили город. Когда я уезжал, то в городе не осталось ни одного солдата и ни одного полицейского»

После захвата города, «священная война» превратилась в демонстрацию мощи. В распоряжении боевиков оказались военные склады, на которых находилась военная техника и оружие на сумму 3 миллиарда долларов. Это были последние из поставок вооружений, которые американцы оставили в распоряжение иракской армии. Из террористической группировки ИГИЛ превратился в настоящую армию.

Атиль Наджифи: «В руках ИГИЛ оказалось все оружие, находившееся на складах – бронетехника, тяжелые артиллерийские установки и даже два самолета, стоявшие в аэропорту Моуселя»

У них был план по захвату Центрального банка и 200 кг. золота, которые там находились. В Моуселе экстремисты тоже хотят стать богатыми.
Бывший заместитель директора центрального банка Ирака Музгар Салех рассказывает: . «В большинстве из банков находится большое количество денег. И всю сумму наличных денег похитило движение ИГИЛ. По некоторым данным общая сумма похищенных денег составляет 450 миллионов долларов. Может быть, что это только слухи, которые могут быть и правдивыми. Однако это на самом деле большая проблема»

В стенах Большой мечети Багдади огласил свой политический проект – воссоздание исламского халифата, понятие о котором исчезло почти век назад. Для себя он избрал имя Халифа Ибрагим.
Халифат или мечта о возвращении в исламское средневековье, когда исламский халифат господствовал во всем мире. ИГИЛ отнял престол у Аль-Каиды и призвал к международному джихаду.
Первое, что сделал Багдади, объявивший себя халифом, - упразднил границу между Сирией и Ираком, которая служила символом империализма.
Один из представителей ИГИЛ говорит: «Багдади сказал, что мы разрушим границы. Мы разрушим все границы – в Ираке, в Иордании, в Ливане – все. И затем овладеем Иерусалимом. Даст Аллах, так и будет».

Небольшая террористическая группировка превратилась в интернациональную. В ее распоряжении появилось оружие, деньги и 40 тысяч боевиков.
Рассказывает эксперт Роман Каийо: «Надо понимать, что на Западе и в частности в Европе, средневековье считается тяжелым периодом, в котором господствовала жестокость. Что же касается исламского мира, то для него «золотым веком» были именно средние века. Они всегда мечтают возвратиться в средние века, потому, что это был золотой век исламской цивилизации»

Бывший министр иностранных дел Франции Юбер Ведрин (фр. Hubert Védrine) считает следующее: «Многие адвокаты, врачи и другие специалисты продолжают свое обучение на Западе и впадают там в отчаяние от всего. Они перестают понимать, кто они на самом деле. Они сталкиваются с американской глобализацией и запутываются. Это самое удобное время для экстремистских движений, чтобы втянуть их в свои ряды, как это происходило в Европе в другое время»

Вблизи Моктаб аль-Халед бои прекратились довольно давно, и передовая линия фронта превратилась в границу. Переход открыт каждый день с 7 утра до 5 вечера для всех, кому ИГИЛ разрешит пройти. На курдской стороне досматривают семьи – там всегда опасаются смертников. Террористическое движение превратило человеческое жертвоприношение в одну из своих стратегий. Покинув территорию подконтрольную ИГИЛ, очень немногие женщины осмеливаются открыть лицо – призрак ИГИЛ витает повсюду.
Житель Моуселя рассказывает: «ИГИЛ занимает город и контролирует там все. Но ситуация спокойная. Нам не разрешается курить, а моей жене не разрешено открывать лицо. Мы не знаем, что ожидает нас в будущем, положение очень тяжелое. Это жестокий мир, как будто мы вернулись на 1200 лет назад».
Иракцы, которые пересекают эту границу, живут в жестоком и враждебном им мире.

Специалист по вопросам финансирования терроризма Жан Шарль Бризард рассказывает: «С точки зрения ресурсов и инфраструктуры, мы сталкиваемся с опосредованным явлением между террористической группировкой и государством, если так можно выразиться. Для того, чтобы пользоваться поддержкой народа, ИГИЛу следует доказать, что он способен выполнять функции государства – предоставить возможность получать образование, обеспечить население водой и электроэнергией. Если этого не будет, то народ разбежится, а ИГИЛ этого не хочет»
Жан Шарль Бризард долго изучал вопрос финансирования Аль-Каиды, опубликовал доклад об источниках финансирования ИГИЛ. Движение развило свою экономику за время войны и освободилось от необходимости в иностранных покровителях.
Жан Шарль Бризард: «82% доходов ИГИЛ получает непосредственно от ресурсов, которыми владеет. Это значит, что это самостоятельная и финансово независимая организация»
Нефть и сотни миллионов долларов – это еще одна война, которую ведет ИГИЛ. По некоторым оценкам боевики контролируют около 20 нефтяных месторождений, что составляет 10% иракской и 60% сирийской добычи нефти. Их прибыль оценивается в 500 – 1000 тысяч евро в день, и это только от продажи нефти. Этого достаточно, чтобы финансировать военные действия в течение долгого периода.
Месторождение нефти в Айн Джаля на севере Ирака, что на территории курдов, считается одним из самых давних месторождений в Ираке. Предполагается, что запасы нефти в нем составляют миллиарды баррелей, которые складываются в сотни миллиардов долларов. Экстремисты владели этим месторождением несколько недель, пока не были разрушены резервуары. 20 тысяч баррелей нефти ежедневно изымались из резервуаров, что превратило это месторождение в механизм, обеспечивавший финансирование войны для ИГИЛ.
Не смотря на то, что бойцы курдского ополчения заставили ИГИЛ отступить на десятки километров, тем ни менее ИГИЛ продолжает контролировать завод по переработке нефти, что позволило им поддерживать контрабандистскую сеть по продаже нефти, появившуюся еще во времена Саддама Хусейна и международного эмбарго тех времен.
Черное золото передается в руки иракских и курдских торговцев, которые переправляют его в Турцию.

Музгар Салех рассказывает: «Контрабанда – это часть системы ИГИЛ. Они взаимодействуют с торговцами для продажи своих товаров в Турции или в других местах. Ситуация очень опасная. До прихода ИГИЛ было сложно справляться с этой системой, которая после прихода ИГИЛ стала еще более организованной и налаженной. Это в значительной степени ослабляет наше правительство. ИГИЛ контролирует почти 15% внутреннего производства Ирака»

ИГИЛ контролирует 15% внутреннего валового производства Ирака, что составляет более 35 миллиардов евро. Это равняется военному бюджету такого государства, как Франция. Ни Бен Ладен, ни Аль-Каида не мечтали даже о таком могуществе.
Контроль над источниками водных ресурсов – еще одна составляющая. Летом 2014 года ИГИЛ захватил плотину в Моуселе, которая обеспечивает орошение самых плодородных сельскохозяйственных угодий в Ираке. Тогда экстремистов выбили оттуда, однако они продолжают контролировать запасы пшеницы в провинции Нейнава. Эта пшеница обеспечивает пропитание для половины населения.

Министр сельского хозяйства Ирака Фелях аз-Зейдан поясняет: «ИГИЛ контролирует около 1 млн. тонн пшеницы, находящейся в провинциях Нейнава, Салах ад-Дин, Аль-Анбар и Каркук. Они переправляют большие объемы пшеницы в районы, являющиеся безопасными для них – Рака и Дейр аз-Зор в Сирии. Еще они продают эту пшеницу по низкой цене. Сейчас в Ираке начался сезон выращивания кукурузы. Районы, где находятся хранилища кукурузы, очень близки к территории, контролируемой ИГИЛ»

В дополнение к нефти и сельскохозяйственным угодьям, этот район богат запасами природного газа и здесь находится второе по величине в мире месторождение фосфатов. Стоимость того, что спрятано в недрах земли, составляет сотни миллиардов долларов.
Как кажется, движение имеет хорошее финансирование. Его лидеры с самого начала проявили серьезное отношение к вопросам экономики – они диверсифицируют источники доходов и продают свои товары по ценам, которые ниже рыночных. Цель их государства заключается в том, чтобы стать серьезной заменой правительству в коррумпированном регионе.

Основатель сайта «Раку убивают в тишине» рассказывает: «Среди них есть те, кто отвечает за обеспечение водой, электричеством, кто следит за организацией порядка на улице, за одеждой, чтобы не курили, нечто вроде полиции. Еще есть офисы служб безопасности, СМИ и так далее, но, в конце концов, все подчиняются человеку, который отвечает за отдельный город. Последний, наверняка, имеет связь с кем-то из помощников Багдади»

ИГИЛ должен доказать, что способен организовать повседневную жизнь для миллионов жителей.
Жан Шарль Бризард : «Им удалось обеспечить функционирование банков. Считается, что они контролируют работу 24 банков и отделений в Ираке и Сирии. Удивительно то, что эти банки продолжают работать, проводя международные валютные операции. И против них нет санкций».
Наибольшая проблема – это объявление о создании новой валюты, привязанной к стоимости золота.

Роман Каийо: «Если у них будет обеспеченная золотом валюта и к ним приедет торговец, чтобы торговать на территории ИГИЛ, он меняет свою валюту на золото и торгует, а затем возвращается, привозя с собой золото. Золото он может поменять на деньги в Турции»

Но под прикрытием вывески халифата, ИГИЛ продолжает оставаться террористической организацией и мафией, действующей по своим законам и правилам, руководители которой правят силой оружия. Каждый год публикуется доклад о деятельности ИГИЛ, о числе совершенных ими преступлений, попыток подрыва заминированных автомобилей, числе террористов-смертников и о городах, из которых изгнали всех тех, кто не поддержал их.

Бывший губернатор провинции Нейнава Атиль Нажифи продолжает свой рассказ: «Очень многие простые мусульмане, когда услышали о халифате и что Абу Бакр Багдади – это новый халиф для всех мусульман, благосклонно отнеслись к этой идее. Но когда они столкнулись с жестокой реальностью, то она оказалась далека от того, о чем они мечтали, и оказалась противоположной их мечтам. Города в халифате не стали городами, где царит совесть и порядок, а превратились в города, где убивают, где льется кровь и насилуют женщин, силой отнимают деньги»

Министр сельского хозяйства Ирака Фелях аз-Зейдан: «Положение в Моуселе плачевное. ИГИЛ контролирует там жизнь и насаждает силой свои порядки. ИГИЛ убивает всех, кто им противоречит, всех, кто высказывает свое мнение. Сейчас они ведут широкие операции по зачистке, которые я могу назвать геноцидом всех без исключения»

В небольшом городе Зумар, который захватили террористы ИГИЛ, и который впоследствии освободили курды, разрушено все, кроме мечети. Раньше в этом городе проживали сотни семей курдов и арабов-суннитов, которые жили по соседству друг с другом на протяжении поколений. Город по-прежнему находится в опасности, и сюда могут попытаться вернуться экстремисты. В этот день гражданскому населению впервые разрешили вернуться в город, но среди тех, кто вернулся, нет ни одного араба.
Один из жителей города рассказывает: «Некоторая часть арабского населения города помогала ИГИЛ, а теперь курдская бешмерка освободила город, и они убежали с ИГИЛ. Мы согласны, чтобы вернулись те арабы, которые не сотрудничали с ИГИЛ, остальные же предпочли убежать»
Председатель (Мухтар) города Зумар Аблалла Ахмад рассказывает: «ИГИЛ создал в городе свои ячейки и раздал инструкции, перед тем как прибыть в город. Их пособники записывали, в каком доме живет военнослужащий иракской армии, в каком - государственный служащий. Все это они фиксировали и действовали соответственно. У нас не оставалось другого выхода, кроме как бежать из города. В каждом поселке убили не меньше двадцати человек, взрывая дома, в которых находились хозяева»

Смогут ли экстремисты продержаться долго в сердце Ближнего Востока? Согласуется ли мечта о халифате с политикой выжженной земли в широких масштабах? Считающаяся разрушительной силой, не доказала ли ИГИЛ до сих пор, что она способна на созидание?
ИГИЛ опирается на поддержку суннитов в Сирии и Ираке, от которых отказалось правительство. Однако его зверская политика по отношению к остальным религиозным и этническим меньшинствам подтолкнула сотни тысяч семей к бегству. Теперь они проживают в лагерях для беженцев.
Бывший министр иностранных дел Франции Юбер Ведрин (фр. Hubert Védrine) считает, что «ИГИЛ не сможет победить, он не сможет добиться своих целей, в том числе путем насаждения примитивных понятий о шариате. Их не примут женщины, составляющие половину населения. Они не смогут установить контроль над миром, наоборот, они провоцируют его. Все это еще больше делает их изолированными»

Роман Каийо: «Движение ИГИЛ считает себя движением сопротивления, считает себя силой, давшей отпор Америке. Они считают, что помогли спасти сирийский народ от режима Башара Асада. Они считают себя войском Аллаха на земле, потому что насаждают шариат повсюду»
Как можно бороться с армией ИГИЛ? И не поздно ли пытаться остановить распад государств Сирии и Ирака?
Вот, что сказал Барак Обама: «Покончить с раковой болезнью, которой подобен ИГИЛ, будет трудно и это не произойдет быстро. Но я не хотел бы спешить с выводами, так как у нас пока нет стратегии» Международная коалиция усиливает воздушные бомбардировки территории. Она опирается на местные силы: курды на севере Ирака и шииты на юге, пока не появились русские в небе.

Джафр Сахр - первый район, который удалось освободить силами корпуса «Бедер» от боевиков ИГИЛ. Корпус «Бедер» - одна из главных сил шиитов, подобная армейской. Это боевики, обученные, подготовленные и финансируемые Ираном, которые борются на передовой против суннитов-смертников. Война против экстремистов приобрела черты межконфессиональной войны.
Район Джафр Сахр, являвшийся колыбелью суннитов, встретила ИГИЛ, как освободителей. Сегодня она находится полностью под контролем шиитов. Здесь война разрушила все, разрушены сельскохозяйственные угодья, фермеры бежали, даже животные ушли из этих районов.
Война, которую начал ИГИЛ, разрушила часть Ирака и Сирии, стоила жизней тысяч и привела к небывалому трагическому переселению жителей этих территорий. Кажется, что она продлится еще долго и продолжит литься кровь. В распоряжении ИГИЛ находятся необходимые человеческие, финансовые и военные ресурсы, которые позволят продержаться долго. На берегах реки Ефрат продолжается война на истощение.

Юбер Ведрин: «Как покончить с ИГИЛ – это отдельный вопрос. Это обдуманная подготовленная военная операция. Но что будет потом, и кто займет место ИГИЛ?»
Жан Шарль Бризард: «Борьба будет сложной и тяжелой. На материальном уровне этот вопрос чрезвычайно сложный»

У войны с ИГИЛ нет границ.
Бывший губернатор провинции Нейнава, Атиль Нажифи: «ИГИЛ действует в регионе очень длительное время, но проблема не только в этом. Распространены идеи политического экстремизма, от которых необходимо излечивать. Это лечение должно происходить осторожно. И если этого не делать, то, даже победив ИГИЛ, мы увидим новые появление новых экстремистских движений»

ИГИЛ превратился в международный бренд, востребованный экстремистскими движениями на Западе, в Африке и в Азии. Черное знамя исламского государства стало указателем сборища вооруженных преступников. Насаждая хаос, ненависть и слухи, они мечтают о новом государстве, в котором будут соблюдать заповеди Аллаха, а на деле для того, чтобы установить свой контроль над миром. Здесь господствует ужас.

Единственным путем по ликвидации Исламского государства является не создание коалиций и бомбардировки с воздуха по их объектам. Корни нужно искать глубже – в самой политике западного мира. Не нужно насаждать народам свои решения, а дать возможность им сделать свой свободный выбор, реализовать свой собственный потенциал, создавать свои государственные институты, самому выбирать свое политическое руководство, то есть дать возможность народам самим решать свою судьбу. Грубое силовое вмешательство любой внешней стороны может привести только к еще большей эскалации конфликта. Любое грубое давление извне может вызвать негативную реакцию не только в арабском мире, но и внутри тех стран, которые проводят политику вмешательства во внутренние дела других стран – обратный эффект. Отсюда можно ожидать совершения террористических акций в тех странах, которые активно действуют в составе коалиций и это станет порочным кругом.
Пока не будет свободы для реализации национальных проектов внутри проблемных стран, то и опасность терактов будет оставаться и в самих странах-интервентах.

Авторская Колонка
Экспертные Оценки
Новость Дня
Литература