Понедельник 18 ноября 2019

Наши Публикации
Новости МИД Украины
Новости Дипмисий

Исповедь президента Алжира Шадли накануне военного переворота
Алжир
Политическая Память
Автор статьи: Аурагх РАМДАН
Время публикации: Суббота 25 октября 2014 || 09:43
Именно в Алжире и началась арабская весна, когда 05 октября 1988 года вышли на улицы столицы недовольные молодые люди c протестом против властей. Страна переживала острый экономический кризис, обусловленный резким падением цен на нефть на мировых рынках. Ведь, алжирская экономика в то время держалась преимущественно на доходах от экспорта углеводородов, что привело к ухудшению экономических макропоказателей.
Другая составляющая нарастающего политического кризиса заключалась в том, что алжирцев не устраивало то, как принимались политические решения на региональном и на общенациональном уровне. С приходом генерала Шадли бен Джедида к власти после смерти Хуари Бумедьена страну захлестнули либеральные тенденции, инспирированные новой коррумпированной бюрократической буржуазией, своего рода олигархический класс в постсоветском пространстве в начале 90-х. Если в России к власти пришли демократы-либералы, то в Алжире тренд был за исламским течением.
Итак, исламисты одержали неоспоримую победу на местных выборах по всей стране в 90-м году после внесения изменения в Конституцию страны, что открыло путь плюрализму и демократии в широком смысле этого слова. Именно те процессы, которые имеют место в нынешнем арабском мире, происходили в Алжире в конце 80-х годов прошлого века. Справедливости ради алжирская интеллигенция формулировалась на стыке двух цивилизационных полей: молодежь была активно втянута в волну возрождения традиционных ценностей в рамках шариата с одной стороны. С другой стороны – та же молодежь очень сильно была интегрирована в интеллектуальную мировую систему, особенно благодаря фактору двуязычия в системе образования. Ни для кого не секрет, что алжирские студенты были и остаются талантливыми в области точных и прикладных наук и не только, тогдашняя геополитическая атмосфера сыграла свою конструктивную роль в кристаллизации алжирской политической элиты.
Запад во главе с США усмотрел в этой тенденции серьезную опасность , ведь алжирцы, имея огромные человеческие (80 процентов население – молодежь) и природные ресурсы, могли легко создать конкурирующий с англосаксами геополитический проект на базе исторического наследия – вопрос времени не более. Вашингтон еле избавился от такого монстра (для них конечно) как Социалистический лагерь, и вот на юге Средиземноморья просыпается Исламский Халифат, которые несколько веков тому назад угрожал всей Европе.
Как известно военное руководство Алжира в то время было полностью подконтрольным (остается таким и поныне) французским спецслужбам, и когда стало очевидным, что исламисты возьмут власть на парламентских выборах, что состоялись в конце 1991 года, то была дана команда – свернуть демократию в Алжире. Военная хунта во главе с министром обороны Халидом Назаром (служил в рядах оккупационной французской армии против собственного народа во время национально-освободительной борьбы еще в 50-е годы ХХ века) отменила проведение второго тура выборов в парламент в январе 1992 года.
За год до этого плачевного момента в Алжире полным ходом шли разные процессы по восстановлению демократического строя, и тогда впервые национальный канал открывает возможность перед оппозиционными силами заявить о себе и предложить свои программы. Если в России и Украине ток-шоу появились только спустя десять лет, то в Алжире все были прикованы к таким передачам, как «встреча с прессой» (1990 год). В студию приглашаются политики, чиновники и общественные деятели на встречу с представителями СМИ и гражданского общества. Мы все тогда следили (мне тогда не было еще 20 лет) за тем, как модератор передачи Мурад Шбин виртуозно рулили дебаты. Однажды сама студия переместилась в президентский дворец «Ель-Мурадия», чтобы сам президент страны Шадли бен Джедид, впервые в истории Алжира, в прямом эфире поделился своими мыслями с народом.

Мурад Шбин просит аудиторию отстраниться от протокольной риторики и приступить сразу к постановке вопросов, это через 27 лет (на момент этой встречи – 90 год) с момента получения независимости
Присутствовавшие журналисты: 1) Хейр-Аддин Амейр из газеты «Алжир - События»; 2) Аммар Бахуш из национального телевидения; 3) Башир Хамади из газеты «Вечер»; 4) Мухаммед Хамди из алжирского новостного агентства; 5) Абдель-Азиз Сабаа из газеты «Горизонты» и Абдель Кадер Альми из национального радио.
Также присутствовали: председатель парламента, премьер-министр ٍ Мавлуд Хамруш , министр обороны Халид Назар и другие высокопоставленные лица.

Мурад Шбин: Господин президент прошло уже два года с октябрьских событий, и два дня с годовщины вашего исторического выступления 10 октября 1988 года. Хочу вас спросить, как человека, как гражданина, а не как президента, как вы пережили те события в октябре?

Шадли Бен Джедид: Прежде всего, я хочу поблагодарить телевидение за предоставленную мне возможность обратиться к гражданам нашей страны и рассказать об истоках и причинах этих больших перемен, которые мы все вместе начали. Ваш вопрос затрагивает болезненную тему, о причинах которой я не хотел бы сейчас говорить – это большая трагедия алжирского народа. Скажу только, что перемены, которые мы начали в конце 80-х годов, стали общественной необходимостью. Первые шаги были небольшие, но переросли в глубокие политические и экономические реформы, которые мы видим сегодня. Я хочу заверить алжирское общество, что мы продолжим и доведем до конца все те реформы, которые начали, чтобы исключить возможность повторения явлений, которые порочат доброе имя Алжира и придать обществу его настоящее демократическое обличие.

Хейр Аддин Амейр: Господин президент, Вы инициировали дискурс, который должен сбалансировать ситуацию, это было воспринято общественными кругами серьезно и было поворотным событием для нас. Я хотел бы Вам задать вопрос, как вы провели тот день, что вы делали? Поверьте мне, это очень важно знать для всех нас алжирцев?

Шадли Бен Джедид: Трудно сейчас рассказать все подробно с начала и до конца, но как только я узнал о происходящем, сразу связался со всеми ответственными лицами в то время. Мы все следили за происходящим в течение двух дней, а затем собрали заседание политического кабинета, чтобы решить, какие необходимо принимать меры. Кабинет возложил на президента обязанность принятия необходимых мер, но я не стал вмешиваться в происходящее в самом начале, для того, чтобы сначала разобраться в происходящем. Но когда события достигли определенного накала, я был вынужден выступить с обращением к алжирскому народу. Я придерживался всего, о чем сказал народу и как ответственный политик извлекал опыт из происходящего. Любое решение, направленное, прежде всего на сохранение алжирского общества, а не правительства, давалось нелегко, путем внутренней борьбы между собой и своей совестью. Эта борьба касалась тех последствий, к которым могут привести те или иные мои решения. Но я поставил интересы своей страны, прежде всего, оберегая единство нашего государства, его честное имя. И путем принятых мною мер я обратился к алжирскому обществу. Я был очень тронут тем, как общество восприняло это обращение и то доверие, которое мне было оказано, еще больше увеличило груз той ответственности, которую я нес. Но, в то же время, я был рад этому грузу ответственности потому, что он показал мне всю глубину доверия ко мне алжирского общества. Мы шли рука об руку, и я сдержал свои обещания, которые дал обществу по устранению явлений, которые послужили причиной произошедших событий.

Аммар Бахуш: Прошло уже два года с начала реформ. В последнее время прозвучало немало высказываний и заявлений, в том числе и от лиц, которые стояли у истоков реформирования общества, о том, что нет необходимости в этих реформах. Хотелось бы услышать ваше мнение о ходе реформ и не означают ли эти заявления того, что реформы затронули на нынешнем этапе чьи-то личные интересы?

Шадли Бен Джедид: Первые шаги реформ были совершены в области экономики в 1987 году. Передо мной стоял вопрос: с чего начать? Начать с политических реформ, или экономических, или и тех и других одновременно? Я решил начать с экономики, так как она касается непосредственно каждодневной жизни наших граждан. Прежде, чем начать эти реформы, я решил дать возможность обществу понять, что они собой представляют и на что они направлены, поэтому представил программу реформ на 6-м съезде партии. Я постарался убедить в необходимости этих реформ, несмотря на возражения и искажения, которые пытались им придать. Отклик со стороны участников съезда был положительным. Я не стремился держаться за свой пост или выдвигать свою кандидатуру еще раз, но мнение участников съезда и общественное мнение было таковым, что уход со своего поста сейчас, означал бы попытку бежать от ответственности. Общественное мнение и революция, приучившая нас не убегать от ответственности, заставили меня согласиться. Я согласился при условии, что реформы, которые я обещал проводить, будут продолжаться. Некоторые говорят, что я не придерживался решений 6-го съезда, но я говорил и повторяю, может быть, наша страна еще не готова к плюрализму, пусть народ решает. Предложение, которое мы записали в проекте конституции, о том, что нужно разрешить деятельность общественных организаций с политическим подтекстом, остается за алжирским народом. Мы не создавали комиссию, которая бы занималась продвижением в обществе нашего проекта, мы были уверены, что граждане достигли высокого уровня политической ответственности, и сами готовы делать свой выбор.
В результате 85% алжирцев поддержали проект этой конституции. Исходя из этой поддержки проекта новой конституции, мы приступили к проведению реформ. Вначале наблюдалось промедление во внедрении реформ, потому что легко распорядиться, но нелегко менять умы людей и их привычки. Необходимо объяснять, убеждать, рассказывать до тех пор, пока общество не поймет всю необходимость назревших перемен самой основы алжирского государства. Сейчас, как вы наверно заметили, наблюдается ускоренное движение в направлении осуществления реформ и это связанно с наверстыванием потерянного времени и для того чтобы завершить политические и экономические реформы к 1991 году.

Мухаммед Хамди: Расскажите нам о тех, кто виноват в октябрьских событиях и об их целях?

Шадли Бен Джедид: Я не хотел бы говорить о конкретных людях, но что касается меня, то меня обвиняли во многих вещах. В том числе меня обвиняли в том, что я способствовал этим событиям своим выступлением 19 сентября. Я понимаю, наверное, люди, несущие ответственность за произошедшее, хотели бы ее скрыть. Мы знаем, что канун съезда сопровождался волнениями, начались забастовками, которые использовали как попытку придти на съезд с сильными позициями, что обеспечит власть. Не всем политикам хотелось этих реформ, особенно реформ политических. Для них политические реформы означали потерю источников незаконного обогащения. Некоторые это поняли и ушли, но некоторые остались на своих постах в ожидании краха этих реформ. После того, как все государственные и общественные организации окажутся на пути к настоящим демократическим реформам, все вопросы, касающиеся государства, общества и их будущего, будут решаться алжирским народом. Выбор руководителей, как местного, так и государственного масштаба, будет зависеть от желаний и настроений алжирского народа. Увидев, в каком направлении двигается страна и общество, они поняли, что успех им сопутствовать не будет и они предпочитают придерживаться старых правил, что я лично считаю сопротивлением власти. Поэтому и продолжаются попытки накалить ситуацию в стране, в ожидании, что придет момент и все вернется к старому, пойдет по прежнему пути. Я уверен, что алжирский народ понял всю подоплеку происходящего и не допустит поворота вспять.
Я повторю, что не хочу говорить о конкретных людях, потому, что многие меня обвиняют, даже те люди, которые были в правительстве и ушли, говорят, что я свожу счеты со своими противниками. Я ни с кем не свожу счеты. Я несу ответственность только перед народом Алжира, рассчитываю на него, у меня есть ясная программа, и я ее выполняю. Мы сейчас живем в условиях демократии, свободы слова и прозрачной судебной системы. Если у кого-то есть претензии, пусть поддает на меня иск в суд.
Меня выдвинула партия (Фронт Национального Освобождения) на этот пост, но выбрал меня народ.

Абдель Азиз Себаа: Партия Тахрир переживает трудный период. Говорят, что есть внутренние разногласия, некоторые члены Центрального комитета призывают к созыву внеочередного съезда, некоторые вышли из центрального комитета и объявили о создании отдельных партий. То есть, партия переживает кризис. Вы, как председатель этой партии и активный ее член, в чем видите суть этого кризиса?

Шадли Бен Джедид: Если вы посмотрите устав Центрального комитета нашей партии, то увидите, что я председатель, который не имеет полномочий. Это всего лишь почетная должность. Я не могу себе позволить командовать Центральным комитетом, а могу только высказывать свое мнение. Это и есть те демократические принципы, к которым мы стремимся даже внутри партии. Руководство партии (Фронт Национального Освобождения) имеет свои права и возможности для решения внутренних проблем партии. И сегодня, когда у меня есть возможность, я хочу обратиться ко всем членам партии (ФНО). Прежде всего, я президент для всех граждан Алжира, но раз сегодня я являюсь председателем этой партии, то даже завтра, когда я буду простым гражданином Алжира и рядовым членом партии, я не изменю ее идеям. Я не из тех людей, которые меняют свои взгляды, как одежду в зависимости от политической погоды. Нас объединила и закалила революция. Идеи и идеалы партии не принадлежат отдельным конкретным людям. Это идеи принадлежат всем людям, верящим в это направление. И я хочу сказать всем активистам партии (ФНО), свободным от подобных искаженных взглядов, что необходимо очистить партию от тех членов, которые вступили в нее в определенное время и использовали в личных интересах. И у вас должно хватить смелости и ответственности для того, чтобы освободить ряды партии от тех членов, которые разрушают ее своими искаженными понятиями. Идеи партии ясны и постоянны и решение проблем должно идти демократическим путем. Цель центрального комитета – очистить ряды и открыть двери перед новыми членами, желающими вступить в партию.
Немало людей пришли в партию с корыстными целями, и достигали своих корыстных интересов под прикрытием партии.

Мурад Шбин (ведущий): Я предполагаю, что главной причиной этого кризиса стали именно эти корыстные интересы. Когда у людей есть личная материальная заинтересованность, и она оказывается в опасности, то вполне естественно будет сопротивление с их стороны, будут интриги, закулисные игры. Это возможно явление положительное, согласующееся с демократией, но при условии, что не станет движением против самой демократии?

Шадли Бен Джедид: Те, кто сопротивляется этим реформам, рано или поздно будут обнаружены. Руководство партии (Фронт Национального Освобождения) способно предпринять соответствующие меры и осудить этих членов, которые хотят создать препятствия на пути этого нового демократического направления. Это те, кто на самом деле не имеет никакого отношения к партии (ФНО), потому, что заседания ее Центрального комитета и его решения абсолютно ясные. Они поддерживают реформы, поддерживают движение правительства в направлении реформ. И то, что говорится о бесполезности этих реформ, не иначе как саботаж, направленный против реформ. Личные интересы этих людей оказались под угрозой, и они пытаются сделать все возможное для того, чтобы обмануть людей.

Аммар Бахуш: Как бороться с теми, кто наживался нечестным путем за счет народа? Нужно ли провести люстрацию в рядах чиновников?

Шадли Бен Джедид: Придерживаясь демократизации общества, я поддерживаю мнение, что люди должны поднимать проблемы и не замалчивать их. Но порочить других людей, их имя – я против этого. Я поддерживаю уголовное преследование, если на то действительно есть весомые причины, чтобы обнаружить людей и осудить людей, наживших состояния незаконным путем, но я против незаконного осуждения. Я за справедливое правосудие, но против того, чтобы осуждать людей только по той причине, что у них нет доказательств своей непричастности. Пусть профильные государственные органы занимаются этими вопросами.

Башир Хамади: Раз мы коснулись вопроса правосудия. Проблема, касающаяся общественного мнения и начавшаяся с публикации в газете «Аль Масаа» (Вечер), опубликовавшей сообщение по делу о растрате 26 млрд. долларов, постепенно превратилась в общегосударственное дело, по которому была создана парламентская комиссия, разбиравшаяся в нем. Комиссия допросила ряд государственных деятелей. В этом деле до сих пор переплетены реальные и вымышленные факты. Хотелось бы узнать где в этом деле правда, а где выдумка?

Шадли Бен Джедид: Для меня дело о 26 млрд. долларов, это дело салонных разговоров, когда люди встречаются друг с другом и начинают передавать чужие разговоры. Я не хотел поднимать эту тему, но раз все дошло до такого уровня, то считаю это ножом в спину правящей партии, потому, что нет реальных доказательств. Сеид был министром планирования, и вы все знаете, что ни одна копейка, ни одна программа, ни один договор не обходила планирование, все они запрограммированы и проходят через министерство планирования. Мы дали этому министерству такие полномочия, потому, что страдали от предыдущей политики министерства планирования. Необходимо было исправлять положение в области планирования. В результате министерство планирования получило большие полномочия. Абсолютно все, даже мельчайшие договоры стали проходить через министерство планирования для проверки. Если кто-то давал взятки, у кого-то есть этому доказательства, обращайтесь в парламентскую комиссию. Но это высказывание породило лишь пустую болтовню в соответствующих кругах, опорочило Алжир на международном уровне и партию (ФНО). По моему мнению, это безответственный поступок и Парламентская комиссия сделает выводы и поручит правосудию продолжить разбирательство для того, чтобы правда обнаружилась.

Абдель Кадер Альми: Политические реформы – лозунг того, что сегодня происходит в Алжире. Реформы заложены в конституции 1989 года и как мы знаем, реформы проверяются на практике. Практика породила некоторые противоречия между государственными учреждениями. Противоречия эти отразились в некоторых высказываниях и позициях. Как вы оцениваете период политической практики, проводимой после принятия конституции 1989 года?

Шадли Бен Джедид: Конституция ясно прописывает политические полномочия государственных учреждений. Я не думаю, что есть противоречия, возможно трудности в достижения понимания по определенным вопросам, но не противоречия. Конституция ясно определила полномочия для всех государственных учреждений. Полномочия президента ясны, полномочия правительства ясны, полномочия парламента также ясны, что касается остальных государственных учреждений – их полномочия так же ясны. Это не противоречия, а возможно непонимание, или понимание по-старому. Что касается консультаций между государственными учреждениями, или между ответственными лицами государства, такими как президент, парламент, правительство и другими учреждениями, то они заложенными конституцией. Консультации проводятся, когда дело касается принятия ответственного решения. Но никто не влиял на принятие решения президентом, я только принимал во внимание мнение партий, несмотря на давление, оказываемое на меня. Я не поддался давлению. Когда же ситуация начала налаживаться, я решил начать расследование произошедшего и начал обращаться не к оппозиционным партиям, а к лицам, руководящим государственными учреждениями, с которыми в соответствии с конституцией я должен консультироваться. Я обратился к председателю парламента и спросил, что он думает по этому поводу. Его мнением было покончить с этим вопросом. Затем позвонил к другим людям, с которыми и не обязан советоваться, но когда нужно принять решение, касающееся жизни каждого человека, я советуюсь со многими, хочу знать мнение многих. В результате консультаций я пришел к решению о том, что необходимо обновить состав парламента. Во всех вопросах я предпочитаю услышать мнение других людей.

Мурад Шбин: Например, возьмем конфликты, которые возникали между предыдущим правительством и некоторыми государственными учреждениями, что в конечном итоге привело к отставке главы правительства. Вы не боитесь, что законодательство требует доработки, чтобы подобные конфликты не повторялись?

Шадли Бен Джедид: О таких случаях я могу сказать, что это происходит в результате не полного понимания и знания конституции, ее основ и полномочий каждой из государственных организаций. В некоторых случаях эти полномочия знают, но пытаются выходить за рамки полномочий и этим наносят вред всему государству. Если кто-то считает, что есть недоработанные моменты в конституции, то пусть обращается в конституционную комиссию, она рассмотрит предложение. В этом нет ничего трудного и непонятного. Конституция оставляет дверь открытой для изменений.

Аммар Бахуш: Принимая во внимание развитие событий на политической арене страны, возможно ли отложить предстоящие парламентские выборы и пересмотреть закон о выборах, раз уж некоторые партии и политические деятели этого требуют?

Шадли Бен Джедид: Мое мнение по этому поводу предельно ясно. На протяжении последних недель я переговорил со всеми лидерами политических партий, с которыми у меня была возможность встречаться. Я сказал, что буду уважать и придерживаться правил, даты проведения и соглашусь с результатами референдума по вопросу выборов в парламент. Взамен я потребовал уважения к правилам с их стороны, потребовал создания соответствующей атмосферы для референдума, чтобы любой житель выразил свободно свое настоящее мнение. Я не могу позволить, чтобы выборы в такой важный для государства орган, как парламент, который имеет полномочия намного большие, чем президент, проходили в неспокойной, наэлектризованной обстановке. Я согласился отложить выборы. Но я надеюсь, что все приложат силы к созданию надлежащей атмосферы для проведения этих выборов, чтобы избиратели могли свободно сделать свой выбор. Что касается меня, то я буду придерживаться правил игры в согласии с законом.

Вопрос аудитории: В партии (ФНО) и ее Центральном комитете идет острая дискуссия не по поводу практик, а вокруг содержания и целей роста. Это нормально, что через три года после начала реформ, мы возвращаемся к этой теме?

Шадли Бен Джедид: Это вопрос относится к полномочиям Парламента и правительства. Парламент принял очень и очень много законов. Сейчас, в последнюю минуту мы замечаем эти противоречия. Это открывает путь к дискуссии между исполнительной и законодательной властями. Законодательная власть опирается на доверие граждан, а исполнительная обязана исполнять обязанности, возложенные на нее парламентом. Если между ними есть определенные противоречия технического характера, то это нуждается в обсуждении. Парламент волен принимать любые необходимые решения. Для меня здесь все понятно.

Хейр Аддин Амир Господин президент я бы хотел вернуться к вопросу, связанному-таки с законодательной властью. Недавно господин Рабех Битат покинул пост председателя национальной ассамблеи. Был поднят вопрос формирования политических партий, даже на базе некоторых высокопоставленных кадров в рядах правящей партии ФНО таких, как Касди Мербах. Итак, Вы – глава государства и несете политическую ответственность за те реформы, которые вы инициировали, и после выборов, имевших место 12 июня, вы требовали от своего премьер-министра ускорить реформы. Значит, вы ответственны за успех или провал этих реформ. С другой стороны партия ФНО полностью дестабилизирована и стала хрупким политическим субъектом, даже если вы только что говорили, что вы остаетесь только почетным главой этой партии, но вы несете все-таки ответственность и за эту политическую партию. Исторически эта партия несет в себе нагрузку национальной победы, а на самом деле ее электоральная платформа чувствует поражение перед другими политическими проектами. Собираетесь ли вы навести в ее рядах порядок в контексте инициированных вами же реформ накануне предстоящих парламентских выборов?

Шадли Бен Джедид: Нужно понять, что партия ФНО не может решать те судьбоносные вопросы, касающиеся будущего страны. Сегодня партия ФНО (Фронт Национального Освобождения) имеет большинство в парламенте. Поступок людей, которые выступили с этими предложениями, принимая во внимание решения центрального комитета, которые для меня ясны, я считаю их поступки безответственными, не соответствующими общему направлению партии ФНО. То, что касается самих реформ, то они были результатом длительной согласованной работы между исполнительной комиссией и центральным комитетом. И все пришли к убеждению в том, что нужно поддержать правительство на предмет декларированных реформ, что являются консенсусом всех сторон в партии. Приветствуется даже модернизация самой партии, как политической силы.
Пусть присоединяются или создают другую партию и выходят из партии ФНО. Другого уравнения нет. Я не хочу выступать с преждевременными заявлениями, но уверен в руководстве партии ФНО, которая разберется с этим, когда посчитает необходимым. Я как председатель партии, стараюсь по мере своих возможностей, склонять людей к обсуждениям и переговорам между членами партии, равно как в партии, так и в правительстве, куда входят многие из членов партии. Я убежден, что это внутрипартийные проблемы и обсуждать их нужно внутри партии, но, к сожалению, некоторые члены вынесли их на всеобщее обсуждение, что породило сплетни и разговоры.

Башир Хамади: Мы говорили о борьбе позиций и интересов в ряде государственных учреждений. Есть еще конфликт в самом важном месте – это народная армия и служба безопасности. Уход на пенсию некоторых офицеров и отставка других – это война убеждений, по определению некоторых военнослужащих, или это нормальный процесс реорганизации и омоложения состава вооруженных сил?

Шадли Бен Джедид: В этом вопросе нет никакого сведения счетов. Это проблема внутренняя, связанная с реорганизацией. Я хочу заверить всех, что вооруженные силы отличаются дисциплиной, ответственной дисциплиной и не имеют отношения к тем заявлениям некоторых военнослужащих, искажающих действительность. Идет реорганизация в рядах армии и не более того. Вопрос служб безопасности – это тоже вопрос реорганизации. В какой из стран нет служб безопасности или политической безопасности? Во всех есть, даже в западных странах, которые считаются демократическими. Они не признают этого, но там это тоже есть. В основной закон конституции мы внесли соответствующие изменения. В последнее время мы назначили министра обороны. Для меня все эти меры вполне нормальны, мы хотим, чтобы наши государственные учреждения вошли в классическую систему, чтобы парламент знал, какой бюджет утвердило министерство обороны.

Вопрос аудитории: Гарантии реформ по отношению к обычным гражданам? Если гражданам даются какие-то гарантии перемен, то сколько им нужно ждать их результатов на практике?

Шадли Бен Джедид: Мы ожидаем положительных результатов от проведения реформ. В следующем году, начнут реализовываться новые проекты. Также начиная со следующего года, будет большое внимание уделяться сельскохозяйственному сектору, особенно восстановлению плодородных земель. И первыми от этого пользу получит широкое общество, особенно молодежь. Неправильно думать, что достаточно запланировать реформы и сидеть ждать результатов. Мы прошли период острого кризиса в экономике, который еще не закончился, но благодаря предпринятым нами шагам по реформированию экономики, мы выйдем из этого кризиса, и реформы положительно отразятся на жизни каждого гражданина.

Вопрос аудитории: Сегодня мы знаем, что скоро начнется реализация проектов строительства ряда предприятий, которые привлекут большое количество безработных. Есть ли проект по строительству железной дороги на юге Алжира, который бы привлек также большое количество рабочих рук? Есть ли проект строительства новой административной столицы Алжира, который также мог бы привлечь множество рабочих рук? Что ждет алжирского гражданина?

Шадли Бен Джедид: 1991 год станет годом начала реализации многих проектов и не только производственных. Давайте оставим этот вопрос для решения правительством и парламентом, которые будут определять размер бюджета на развитие страны в следующем году. Состоятся встречи и обсуждения проектов и бюджета на 1991 год. Но повторю, что есть проекты, которые готовятся правительством в области производства, сельского хозяйства и другие и это откроет новые возможности трудоустройства для алжирского народа. Алжирские граждане надеются, но в тоже время понимают сложности предстоящего периода. Но, в чем я хочу заверить граждан нашей страны, так это в том, что мы постараемся облегчить тяжесть экономического кризиса и разделять эту тяжесть с народом до тех пор, пока не выйдем из кризиса. А экономические реформы уже начинают давать положительные результаты.
У нас нет другого выхода, как только проводить реформы. Реформы откроют дверь для привлечения иностранных фирм и организаций. Сейчас наступили времена, когда страны мира открыты друг для друга. Мы же не живем на изолированном острове. Мы знаем наши возможности, наши границы, наши законы и можем сотрудничать с другими и в то же время беречь интересы нашей страны. Нужно доверять своим кадрам и преодолеть комплекс неполноценности перед иностранными партнерами, если мы с ними будет взаимодействовать, то это не значит, что мы им уступаем в своих национальных интересах. Я сам об этом и не думаю

Абдель Азиз Себаа У меня есть вопрос, который у всех присутствует, это касается тех больших трансформаций на мировой арене, что мы наблюдаем в наше время. Итак, где Алжир находится в этой мировой системе координат в контексте глобальных изменений?

Шадли Бен Джедид: Действительно, мир меняется очень быстро. На протяжении непродолжительного времени он претерпел большие и глубокие изменения, опасные для стран третьего мира. Мы не довольны этими изменениями, потому, что они ведут к отставанию стран третьего мира. Богатые богатеют, а бедные еще беднее становятся. Поэтому, тот девиз, которого мы придерживались на протяжении лет, а именно рассчитывать на самих себя, прежде всего, он правильный. Мы будем рассчитывать на себя, свои внутренние возможности и ресурсы и на открытость к другим. Это касается экономического сотрудничества, мы не говорим сейчас о политической плоскости.

Вопрос аудитории: Если мы коснемся Европы и того, как открывается Восточная Европа к сотрудничеству с Западной, то возможно опасность ожидает нас именно с этой стороны?

Шадли Бен Джедид: Мы чувствуем это и когда видим эти изменения и волнения, и эти коалиции в странах находящихся вблизи от нас и вдали, чувствуем необходимость перестройки всего Арабского Магриба. Это означает, что мы должны все вместе не только как арабские страны, но с точки зрения общего будущего нашего региона, региона Арабского Магриба и союзов, которые мы знаем, можно сказать наших основных покупателей – Западных стран, чувствуем все это. Поэтому, мы, руководители стран Арабского Магриба, начали диалог с рядом Западных стран, касающийся будущего сотрудничества. Этот диалог охватывает не только вопросы экономического сотрудничества, но и много других важнейших проблем, таких как безопасность нашего региона и стран Европы. Мы сказали, что безопасность Европы не ограничена рамками границ, но мы как ваши соседи заинтересованы в безопасности Европы, так же как вас касается безопасность нашего региона. Необходимо начинать этот диалог как можно быстрей и поднимать важнейшие и общие проблемы, касающиеся региона в котором мы живем. Если каждая из стран Магриба будет в одиночку работать с союзом европейских стран, то мы не сможем отстаивать наши интересы и права. Наш голос будет более сильным, если мы будем вместе и отстаивать свои интересы как экономические, так и политические.

Вопрос аудитории: Многие из алжирских граждан подвергаются дискриминации со стороны внутренних структур и отдельных личностей. И когда у них нет возможности защитить себя с помощью закона, они обращаются непосредственно к вам путем писем направленных через СМИ, или писем, направленных вам лично. Вы посвящаете часть своего времени этим письмам и ответом на них?

Шадли Бен Джедид: Конечно, я читаю письма приходящие в администрацию президента и те, которые публикуются в печати, в том числе и оппозиционной. Я рассматриваю их и отдаю распоряжения соответствующим органам разобраться в причинах. Пусть наши граждане знают, что их обращения рассматриваются в администрации президента, есть специальная группа, которая этим занимается, докладывает президенту. В свою очередь президент направляет распоряжения министрам, премьер-министру или в другие государственные органы, которых касается тот или иной вопрос.

Аммар Бахуш: Проблема, которая волнует всех на международной арене – это кризис в Персидском заливе. Официальная позиция Алжира по этому вопросу не всегда понятна, хотя МИД Алжира делает заявления и комментарии. Хотелось бы услышать коротко о позиции Алжира в отношении того, что происходит в Персидском заливе. Много сейчас говорится об инициативе арабских стран решения этого конфликта. Хотелось бы узнать ваше мнение.

Шадли Бен Джедид: Проблема Персидского залива очень сложная. Не все руководители правильно учитывают все данные этой опасной проблемы. Однако позиция Алжира была ясной с самого начала конфликта. Алжир и Марокко одними из первых выразили публично свою позицию в отношении конфликта. Наша позиция не менялась и не изменится. Мы против оккупации Кувейта. Мы являемся членами международных организаций и придерживаемся всех правил, предусмотренных уставами этих организаций. В том числе Организации Лиги арабских стран, Движения неприсоединения, Организации стран Африканского единства и ООН. Это уважение международно-признанных границ любого государства. И в этом нет ничего неожиданного. Еще до агрессии по отношению к Кувейту, после заседания в Багдаде, министр Ирака излагал мне свою позицию в отношении того, что политика некоторых стран Персидского залива привела к снижению цен на нефть и тем самым повредила экономике других арабских стран, в том числе Ирака. Я ответил, что разделяю его мнение потому, что Алжир тоже очень пострадал от этой политики. Те страны Персидского залива, которые привели к снижению цен на нефть, несут ответственность и за те трудности, которые сейчас переживает алжирское общество. Но каждая страна использует свои методы для решения проблем. Ирак стал угрожать, а мы направили нашего министра нефти в эти страны Персидского залива для того, чтобы разъяснить и показать им к каким результатам в Алжире привела их политика снижения цен на нефть. Что же касается спорного вопроса о границе между Ираком и Кувейтом, то я четко и ясно сказал, что нужно решать этот вопрос, не выходя за рамки переговоров между самими арабскими странами. Но если вы попытаетесь решить этот вопрос путем силового захвата и оккупации части кувейтской территории, то не ожидайте, что мы вас поддержим.
После оккупации Кувейта я снова встретился с министром Ирака, и он пытался разъяснить причины и приводил оправдания действий Ирака. Я ответил, что позицию Алжира я изложил еще до оккупации Кувейта и Ирак не вправе сейчас требовать от Алжира поддержки своих действий. Это наша постоянная позиция и я не могу изменить политику Алжира. Мы категорически против оккупации территории других стран, какими бы ни были причины, потому что это опасный прецедент. В то же время, мы не поддержим, не будем принимать участие и не промолчим в случае нападения на Ирак, оккупации Ирака и разрушения Ирака. Поэтому нет ничего странного и ничего нового в нашей позиции по этим вопросам. И мы не занимали каких-то исключительных позиций, наши позиции ясны и постоянны.
Мы на стороне справедливости в международных вопросах.
Когда иностранцы задавали мне вопросы, касающиеся реформ, они интересовались, коснутся ли реформы внешней политики и международных позиций Алжира. Я ответил, что нет. Внутренние реформы – это наши внутренние проблемы и касаются они того, как будут развиваться наши внутренние дела, чтобы страна стала более успешной. Однако внешняя политика остается неизменной и позиции Алжира на международной арене постоянны.

Абдель Азиз Себаа В сложившейся неблагоприятной ситуации в арабском регионе есть ли возможность политического решения Персидского конфликта? Существует ли инициатива стран Магриба по разрешению этого конфликта?

Шадли Бен Джедид: Мы надеемся найти политическое решение этого опасного конфликта. Алжир начал предпринимать шаги в этом направлении. Мы воспользовались возможностью встречи с одним из иракских руководителей в Каире и попытались разобраться в нынешней ситуации и позиции руководства Ирака. Еще раньше министр иностранных дел Алжира побывал в Ираке и встретился с Саддамом Хусейном для того, чтобы внести свой посильный вклад в решение этой проблемы. Мы заявили, что Ирак, его проблемы, его народ, его достижения принадлежат не только президенту Ирака и руководству страны, но всем арабским странам, в том числе Алжиру. Поэтому необходимо приложить все усилия для того, чтобы найти выход из этой опасной ситуации. Мы постарались изложить свою точку зрения на те угрозы и опасности, с которым может столкнуться Ирак. Наблюдая за реакцией и позициями, иногда далекие друг от друга, которые заняли страны арабского Магриба после оккупации Кувейта, мы выступили с инициативой и пригласили министров иностранных дел этих стран. Встреча состоялась в Алжире, мы обсудили ситуацию и оценили возможности нашего влияния на решение данного конфликта. В результате совместного анализа ситуации мы сблизились в наших позициях и взглядах на пути решения конфликта. Мы разделили роли и прикладываем все усилия к мирному разрешению конфликта. Кроме этой инициативы мы выступили с инициативой в Каире. Но должен сказать, что решение зависит не только от арабских стран, как это было в начале. Но с тех пор в решение вопроса вмешались другие стороны и теперь их мнение нужно учитывать так же.

Мухаммед Хамди: Алжир сегодня стоит на пороге решения своих экономических проблем, в том числе благодаря повышению цен на нефть. Хотя мы пошли трудным путем в вопросе решения проблемы накопленных долгов?

Шадли Бен Джедид: Конечно, вы знаете мнение правительства в отношении недопущения доведения до такой ситуации. Мы выбрали трудный путь и перенесли трудности, но благодаря такому направлению, мы увидели просвет надежды, которая нам позволяет надеяться в скором времени решить наши проблемы, в том числе проблему долга. Это сложное решение, но благодаря ему, мы продолжаем принимать самостоятельные политические и экономические решения. Я разделяю позицию правительства, и наши политические и экономические решения остаются суверенными.

Абделькадер Альми: Нынешнее правительство несет тяжкий груз экономических проблем. Некоторые политики, особенно оппозиционные, призывают к формированию переходного правительства с целью подготовки только к выборам. Что вы на это скажите?

Шадли Бен Джедид: Я скажу, что это не обязательно. Что нового может предложить другое правительство в этот короткий период? Главное – это обеспечить прозрачность выборов и чтобы все партии участвовали в наблюдении за их проведением. Нет необходимости вносить хаос и вакуум в предвыборный процесс в этот период. Если бы у нас была другая экономическая и общественная ситуация, то можно было бы подумать над этим вопросом, при условии его положительного влияния на ситуацию. Но в данный период вакуум в правительстве не будет служить, ни экономическим интересам, ни интересам безопасности. Но я хочу заверить всех граждан, все партии, организации и движения в том, что выборы будут честными и прозрачными для того, чтобы граждане Алжира свободно могли сделать свой выбор.

Вопрос аудитории: Хотелось бы затронуть вопросы образования и те проблемы, которые система образования переживает. Сегодня вопросы политической борьбы распространились и на школы. В средствах массовой информации появились публикации о том, что школьные преподаватели обучают школьников не только образовательным предметам, а ученики превратились в капитал, который каждый пытается вложить. Что вы об этом думаете?

Шадли Бен Джедид: Это большая проблема, имеющая много сторон, таких как воспитательная, культурная и другие. Но это действительность алжирского общества и мы можем бороться с ней некоторое время, но если мы хотим быть правдивыми, современными, то должны принять эту действительность и идти в ногу со временем. Принять во внимание все наше общество и дать ему его право на культурное образование. Культура алжирского общества – это общая культура, достижение всего алжирского народа с востока на запад и с юга на север. Лица, ответственные за данную область, дают предметные объяснения происходящему и идут в ногу с действительностью алжирской бытности. Сегодня и лет пять или шесть назад на одном съезде партии ФНО поднималась тема культуры, образования и языка. Я тогда говорил, зачем нужна эта византийская дискуссия, нужно решить эти вопросы сейчас, ведь рано или поздно будущие поколения их поднимут, нужно действовать ответственно, чтобы не вышло все это нам боком однажды. Один мыслитель сказал, что мы – алжирцы, но Ислам сделал нас арабоязычными. Поскольку это так, значит общий знаменатель между нами – это цивилизационная и духовная принадлежность, включая язык. Посему нужно мобилизовать все ресурсы для кристаллизации этой многогранной культуры, что является «собственностью» всего алжирского народа. Это моя позиция касательно культурного (цивилизационного) аспекта этой проблематики.
Мы инициировали фундаментальное образование, что было экспериментом, и пусть история нас рассудит по этому вопросу, не нужно опережать события, все должно идти своим чередом.
Я призываю уже несколько лет переоценить работу школ, чтобы развивать то, что полезно и убрать ненужное, а также воспользоваться опытом других. Это касается высшего и среднего образования. Я всегда повторяю, что народ Алжира должен сберегать свой язык, язык своих предков, язык своей духовной принадлежности, и изучать другие языки. Изучение многих иностранных языков помогает нам знать, что происходит в других странах, извлекать из этих знаний пользу. Даже если народ Алжира разговаривает на иностранном языке, он должен думать по-алжирски. Решение о создании основной школы – это наше желание дать воспитание для ребенка, чтобы он знал свой язык, свою историческую и духовную принадлежность и был открыт другим.

Вопрос аудитории: Мы видим вас по телевидению, во время официальных заседаний или церемоний. А как вы проводите свое свободное время?

Шадли Бен Джедид: Президент является отцом семейства и старается проводить время в окружении своих детей и родственников. Также я читаю литературу, газеты, иногда занимаюсь спортом. Это моя программа на выходные дни.

Авторская Колонка
Экспертные Оценки
Новость Дня
Литература