Среда 25 ноября 2020

Наши Публикации
Новости МИД Украины
Новости Дипмисий

Кавказский передел: Грузию ждет жаркое лето 2013-го
Конфликты
Автор статьи: Игорь ШЕВЫРЕВ
Время публикации: Понедельник 22 апреля 2013 || 20:33
Бостонские теракты имеют все предпосылки сдетонировать на Кавказе. В эпицентре противостояния – Грузия, где уже предстоящим летом высоки риски возобновления боевых действий. Откроется ли «карабахский фронт» - пока что нельзя однозначно сказать (здесь многое зависит от того, как будет действовать Россия). Впрочем, кровопролитие в Грузии тоже можно предотвратить (здесь тоже многое зависит от России). О возможных сценариях развития ситуации – в данной статье.
Тема терактов в США, как видим, постепенно перетекла в «дело Царнаевых». Механизм дальнейших юридических последствий уже запущен: полиция сработала довольно оперативно, подозреваемые выявлены быстро, сейчас же идет сбор доказательственной базы и предстоит суд, который своим приговором расставит все точки над і. В США, где обеспечивается принцип верховенства права, есть независимый суд и состязательность судебного процесса многими десятилетиями выработана соответствующая юридическая практика по расследованию преступлений. Никаких неожиданностей в этом отношении не будет. Юристы профессионально выполнят свою работу.

Однако теракты в США будут иметь не только внутренние (т.е. сугубо юридические) последствия, но и запустят цепь геополитической многоходовки. Ведь, Америка, как никак, настойчиво требует не только наказать конкретных виновников, но и справедливого «возмездия» всем тем «врагам», кто «посмел» совершить сие «вопиющее кощунство», причинившее горе сотням мирных граждан. Аналогично тому, как в 2001 году теракты «11 сентября» дали США формальный «повод» для вторжения в Афганистан, где окопалась «коварная и вездесущая» «Аль-Каида». Формально война с этой полумифической структурой уже закончена, западные союзники уже готовятся сворачивать свою миссию и выводят свои контингенты с поля боя, а Афганистан трансформировался в Талибанистан с его суровыми шариатскими законами, обещая нести «свет Ислама» во все сопредельные регионы. Стратегические задачи США в этой «части света» уже выполнены. Те, кто еще не понял, какой «порядок» в мире хочет построить Америка – подробнее изучите данный конкретный афганский опыт. Это пригодится сейчас, когда раздастся новое (бостонское) эхо, но совсем в другом регионе мира.

Вопрос только, какой на этот раз регион мира постигнет «карающий меч» Америки? Ряд признаков свидетельствует, что бостонские теракты отзовутся именно кавказским эхом. И сейчас, пока Мир напряженно всматривается в ситуацию на Корейском полуострове, ожидая наступление «войны» - реальный взрыв насилия возможен совсем в другом регионе. А в Азиатско-Тихоокеанском регионе по-прежнему идут сложные переговоры: то между Китаем и США, то между Пхеньяном и Сеулом. Свою игру ведет Тайвань. Пытается выстроить собственную стратегию Япония. В АТР переговоры и жесткие торги доминируют во всем: никто – ни США, ни Китай, ни Япония, Тайвань и обе Кореи – не хотят воевать. В то время как на Кавказе все наоборот. Здесь вообще нет даже видимости переговоров, зато постоянно слышно бряцание приближающейся войны.

«Чеченский след». Формально в бостонских терактах выявлен «чеченский след». Но Чечня здесь ни при чем, привязка в данном случае чисто номинальная. И просто потому, что главные подозреваемые – братья Царнаевы – являются этническими чеченцами. Например, с таким же «успехом» можно сказать и о «киргизском следе»: Царнаевы некоторое время прожили Киргизстане. И вообще: с 2001 года семья Царнаевых живет в США, где в 2012 году младшему Царнаеву (Джохару) было присвоено американское гражданство. В США Царнаевы получили высшее (гарвардское) образование, там же стали вакхабитами.

Газета New YorkTimes, размышляя по поводу внешнего следа, уточнила привязку – Дагестан. По сведениям газеты, именно там Тамерлан Царнаев мог быть завербован террористами. В предчувствии надвигающейся бури от «связи» с Царнаевым уже поспешили дистанцироваться в Командовании моджахедов вилаята Дагестана. Хотя большинство подозрений после указания на «северокавказскую привязку» сразу же пали на другую террористическую структуру – на «Имарат Кавказ» и лично Доку Умарова, за которым уже давно ведут «охоту» и российские, и американские спецслужбы. В США уже расследуют взаимосвязь Царнаева с Доку Умаровым.

Правда, в отличие от Афганистана, появления американских «коммандос» на Кавказе ждать все же не стоит – их работу выполнят российские «федералы».
Тактические интересы России и США на Кавказе совпадают. Есть также общий инструмент – ставка на силовое переформатирование Кавказа. Но по содержанию проектов, и Вашингтон, и Москва продвигают разные «линии».

Россия пытается выстроить новую конфигурацию сил на Кавказе. Преимущественно, за счет дробления традиционных лидеров и продвижения марионеточных режимов. В кавказской игре Москва имеет две надежные ставки – Чечня и Армения. Есть также две «строптивые» преграды – Грузия и Азербайджан, между которыми РФ пытается маневрировать. Де-факто «независимые» Абхазия, «Южная Осетия» и Карабах позволяют Москве сдерживать своих региональных противников и пытаться выстроить новые транспортные коммуникации между своими друзьями. По линии «Север – Юг», соединив Абхазию-Армению-Иран.

США, в свою очередь, на Кавказе делают ставку на полную зачистку региона от какого-либо былого влияния. Так, по замыслу американских стратегов, на смену традициям должна прийти либеральная демократия; инородные мигранты (будь-то буры, мусульмане, турки-месхетинцы) должны вытеснить коренные народы; вытесняется также христианство, место которого должны занять Большие Кавказские Эмираты.

Россию, в большей степени, интересует ситуация в Грузии как гарантия устойчивости сложившегося расклада на Северном Кавказе. В свою очередь, для США в настоящее время больше привлекателен Азербайджан как важный плацдарм по сдерживанию Ирана (с севера).

Однако, в любом случае, инициатива в регионе сейчас удерживается Россией. Вашингтон, даже при всем желании, не смог бы повлиять ни на Азербайджан, и уже даже несколько ослабил влияние в Грузии. Так что, кавказскую «игру» начнет Россия, это ее соло. США остается только наблюдать, пытаясь скоординировать «игру» в выгодное для себя русло. В свою очередь, для этого Москве нужна какая-либо формальная «зацепка».

Северокавказская зацепка. России с учетом стремительно приближающейся Сочинской олимпиады-2014 новая война на Кавказе очень не выгодна. Москва очень заинтересована в укреплении мира, стабильности в регионе. Для РФ этого на Северном Кавказе уже сделала немало. Но есть еще и Южный Кавказ, где лидерство принадлежит Грузии, с которой у Москвы никак не получается нормализовать отношения. Что касается Северного Кавказа, здесь большинство региональных рисков строго локализованы. В любом случае, новой «чеченской войны» не будет. А для развязывания «дагестанской (или ингушской) войны» не тянет «масштаб» тамошних местных угроз.

Пожалуй, главную проблему представляют «внешние каналы» проникновения терроризма. Здесь Россия упирается в пресловутую «проблему Саакашвили».

Однако, для очередного наступления на Южный Кавказ (чтоб решить «проблему Саакашвили) Москве нужна более весомая «зацепка», нежели «предлог», который был в Августе-08. Понятно, что, в любом случае, формальное раскачивание «угрозы» начнется с Северного Кавказа, но главная виртуозность «игры» состоит в том, как незаметно перевести войну за пределы РФ. Например, в Августе-08 Москва санкционировала военную агрессию и территориальный раскол суверенной Грузии якобы заботой о «самоопределении» Абхазии и «Южной Осетии». Но как быть на этот раз? И что сделать «предлогом» для новой агрессии в отношении остальной территории суверенной Грузии?

Защита мегрелов? Или даже давление на Грузию закрыть границу с Дагестаном? Россия и Грузия балансируют на грани нового вооруженного конфликта. Что, на первый взгляд, странно: в Тбилиси уже сменилась власть, «проблема Саакашвили» строго локализована и отброшена на задворки, сами грузины демонстрируют дружеский, миролюбивый настрой, а мира все нет и нет…

Грузия-Россия: утраченный шанс? После победы коалиции «Грузинская мечта» во главе с Бидзиной Иванишвили на прошлогодних парламентских выборах многие эксперты возлагали надежды, что это даст шанс для долгожданной нормализации грузино-российских отношений. Тем более, что новый грузинский лидер Бидзина Иванишвили едва ли не с первых дней своего премьерства сделал несколько важных шагов навстречу России. Но, к сожалению, эти шаги так и остались односторонними. Россия со своей реакцией медлит, пребывая в раздумьях. Принципиально в грузино-российских отношениях все остается без изменений: по-прежнему нет дипотношений, стороны не обмениваются также визитами, прямые переговоры между ними фактически заморожены, экономические связи не поддерживаются. Формальная причина – Москва тянет время: Путин просто не хочет вести переговоры с «нерукопожатым» Саакашвили. Но фактически причины глубже.

Во-первых, имеет место быть банальное незнание местной ситуации как результат того, что между странами долго нарушены прямые коммуникации. РФ просто не знает, что на самом деле происходит в Грузии, информацию в основном получает от посредников, помноженную на фактор пропаганды. Во-вторых, РФ давно не имеет рычагов влияния в Грузии. «Пророссийскости» в Грузии уже давно нет. Более того, «пророссийскость» в Грузии даже стала сродни клише, которое для политика сродни политической смерти. А после Августа еще и добавился фактор национальной консолидации Грузии, сквозь которую Москве теперь особенно сложно двигать свои былые «братские» схемы. Как ни крути, а Грузия за последние годы реформ сильно изменилась. Россия в этом отношении заметно отстает, но зато имеет амбиции доминировать.

Политика России в отношении Грузии, действительно, вызывает много недоумений. Вообще-то, если успех достигнут (т.е. победа Иванишвили) – его (успех) нужно развивать дальше. Но вместо развития в политике Москвы, наоборот, наступил застой, а теперь еще и наблюдаются признаки «отката». В РФ, например, считают, что Тбилиси перед Москвой в чем-то должен «извиниться», смириться со сложившимся статус-кво (т.е. расколом Грузии), а после этого еще и воспылать «братской любовью» к России. Формально в Москве часто говорят о «братских узах» с грузинским народом, но фактически Грузия россиянами рассматривается в России как некий «буфер» («лимитроф»), которым в любой момент можно пожертвовать. Лишь бы только передвинуть фронт противостояния подальше от Северного Кавказа (СК).

Не исключено, что и на этот раз РФ очередное обострение на СК использует, чтобы впоследствии сильнее зацепить Грузию, раскручивая версию о «грузинском следе». Формально во всем будут виноваты террористы, а фактически расхлебывать последствия снова придется грузинам. Есть основания полагать, что РФ готовится к новому «принуждению к миру» Грузии. Рассмотрим, например, такой сценарий: Москва может в любой момент «дежурно» обвинить Тбилиси «в пособничестве бандформированиям» и категорически потребовать наглухо закрыть границу. Премьер Иванишвили, который, как известно, считается «другом России», в такой ситуации оказывается в наиболее сложной ситуации. Отказать Москве – не может, но и помочь – тоже не в состоянии. По статусу, Иванишвили хоть и премьер, но «парламентская модель» в Грузии все еще не вступила в силу. Как результат, ни премьер, ни Нацсобрание не имеют рычагов влияния на «силовиков» (армию, полицию, спецслужбы). В конце концов, правительство больше занимается экономикой страны, а «силовой блок» находится в подчинении Верховного Главнокомандующего – президента Михаила Саакашвили.

Таким образом, фактически Иванишвили становится заложником у Саакашвили, прижатого острой внутриполитической борьбой к стенке и готового в ярости пойти на любую крайность. Поэтому как бы ни давила Россия на Грузию, последствия будет ощущать не только «чужой» Саакашвили, но и «свой» Иванишвили.
Впрочем, давление РФ – это только часть проблемы. Для грузин, уже больше двадцати лет живущих в условиях российской блокады, подобные «силовые меры» давно не новость, они привычны. Сразу же возникают закономерные вопросы: 1.Зачем России «силовые меры», если всегда можно договориться?
2.Зачем «силовое давление», если РФ удалось обеспечить победу своего «ставленника» (Иванишвили) мирным способом?
3.Почему РФ, со своей стороны, до сих пор не форсирует переговоры с Грузией? И на какую грузинскую помощь Россия рассчитывает в борьбе против «боевиков»? Что в частности, Москва готова предложить Тбилиси взамен? Какие Москва способна предоставить гарантии безопасности Грузии?

Ведь, для Грузии чеченцы, ингуши, дагестанцы – это непосредственные соседи. А есть известная восточная мудрость: «Хороший сосед – лучше дальнего родственника».

Другими словами, если б Грузия даже и открыла фронт против «северокавказских банд», то именно ей (т.е. Грузии, но никак не России) пришлось бы нести все основные тяготы последующей войны. Согласитесь, получается не совсем справедливая (мягко говоря) ситуация: Россия однажды начала войну на Северном Кавказе, а расхлебывать последствия почему-то придется именно Грузии??
К тому же, Грузии было б очень сложно вести борьбу сразу на двух фронтах (не будем забывать о том, что между Москвой и Тбилиси отношения по-прежнему далеки от нормализации). И подчеркнем: именно Москва в настоящее время по-прежнему отказывается отвечать взаимностью на мирные месседжи Тбилиси. В то время как между кавказцами (будь-то с Северного или же с Южного Кавказа) наоборот, существует некоторое неформальное «братство». А еще и общие претензии: у северокавказцев – одни претензии, у грузин – претензии к РФ по поводу территориального раскола своей страны.

Еще один фактор, свидетельствующий, что грядущим летом в Грузии не следует исключать возобновления боевых действий – это фактор Саакашвили. Грузинскому президенту и стоящим за ним «патриотическими» элитами не остается иного выхода, кроме как опереться на силу пусть и не единоверцев, но союзников по антироссийской борьбе. Дестабилизация – последний шанс Саакашвили попытаться переиграть внутриполитический расклад в свою пользу. В противном случае, уже через полгода ему как «хромой утке» предстоит сдать свой президентский пост по итогам выборов и смириться с реалиями неизбежной конституционной реформы. У Саакашвили нет иного выхода, кроме как форсировать события: до октября времени остается мало и Саакашвили рвется в бой, призывая сторонников в свои ряды.

Впрочем, «фактор Саакашвили» - это только формальный предлог. Если б Россия, действительно, хотела равноправных отношений с Грузией, Москва уже б сделала шаги навстречу Тбилиси. Хотя б только для того, чтоб поддержать своего друга Иванишвили!

Однако, можно ли в Грузии предотвратить очередное кровопролитие? Наш ответ – да! Но здесь многое зависит от той стратегии, которую возьмет на вооружение Россия.

Оптимальный сценарий – реинтеграция Грузии, возвращение Абхазии и «Южной Осетии» под юрисдикцию Тбилиси. Причем подчеркнем: это обоюдный и взаимовыгодный интерес как Грузии, так и России.

Альтернативный сценарий – новый вооруженный конфликт, который оформит окончательный территориальный раскол Грузии и приведет к новой конфигурации сил на Южном Кавказе. Рассмотрим оба сценария подробнее.

Вариант А. Объединение Грузии. Здесь больше «плюсов», среди «минусов» доминируют иррациональные мотивы (имперские амбиции, гордыня, личностные обиды и т.д.). Но как учат китайские мудрецы, государственный муж тем и благороден, что должен подняться над своим личным, отстаивая именно государственный (стратегический) интерес. Что касается стратегических интересов и экономических выгод – их больше. В том числе, с точки зрения интересов России.

Во-первых, Россия политически и экономически усиливает позиции дружественного ей премьера Иванишвили, который буквально в течение одного года смог бы сделать то, что не получилось у Саакашвили за десять лет президентства.

Во-вторых, реинтеграция Грузии выбивает у Саакашвили все козыри, который, как известно, основывает свою пропаганду сугубо на антироссийской риторике. В результате, Россия, усиливая Иванишвили, одновременно также обрушивает Саакашвили.

В-третьих, реинтеграция – это конкретный шаг к реальному сближению русского и грузинского народов. Если грузины снова перейдут через Псоу (Лиахви), все споры и конфликты с Россией будут исчерпаны. Есть основания полагать, что больше ничто и никто не способен будет поколебать грузино-российскую дружбу. Возобновление товарных поставок грузинского вина, цитрусовых или «Боржоми» на российский рынок само по себе, без реинтеграции Грузии, не способно помочь сближению Тбилиси и Москвы.

Причем подчеркнем: речь в данном случае вовсе не идет о «сдаче» Абхазии и Южной Осетии. В частности, никогда в официальной повестке переговоров Тбилиси и Москвы не подымался вопрос о выводе российских военных баз с территории Абхазии и ЮО.

Официальный Тбилиси настаивает: на абхазский и осетинский участки грузино-российской границы должны вернуться грузинские таможенники и пограничники.

Что же это означает на практике? Сейчас в Грузии, как известно, действует более прогрессивное таможенное законодательство, нежели в России. К тому же, соответствующее евростандартам и облегчающие свободное перемещение через госграницу людей, грузов, капиталов. В то время как для сравнения: в Абхазии и ЮО, несмотря на их декларируемую «независимость», наоборот, торжествует произвол, беззаконие и контрабанда. Другими словами, реинтеграция обоих грузинских «анклавов» под юрисдикцию Тбилиси на практике будет означать:
1) возвращение Сухуми и Цхинвали в правовое поле (сейчас оба «анклава» вообще вращаются в замкнутой атмосфере, и вне правового поля Грузии, и даже вне правового поля РФ, а также в стороне от евразийской интеграции в любых ее формах);
2) будут перекрыты многие каналы контрабанды;
3) возвращение Абхазии и ЮО в правовое поле не только восстановит связи с Грузией, но и позволит им провести свои внутренние модернизации под евростандарты (через механизмы правовой гармонизации с Грузией);
4) развернет и структурирует финансовые потоки Сухуми и Цхинвали в направлении Тбилиси. Для сравнения: сейчас Абхазия и ЮО превратились в бездомную коррупционную квазиоффшорную «дыру», которая только поглощает из федерального центра РФ огромные бюджетные средства, не предлагая ничего взамен. Обратим внимание на реальный факт: к настоящему времени ни Сухуми, ни Цхинвали до сих пор не создали собственные финансовую, налоговую, бюджетную, таможенные системы. Так в чем же тогда заключается их «независимость»? Для кого и зачем эта «независимость» существует вообще?

С другой стороны, в случае реинтеграции Грузии

Тбилиси вполне мог бы договориться и с Цхинвали, и с Сухуми и по бюджетным отчислениям, и по межбюджетным трансфертам. Причем на «прозрачной» и справедливой правовой основе, а не по кулуарным политическим кабинетным договоренностям (как сейчас). Правда, в таком случае подвешиваются политические перспективы режимов в Сухуми и Цхинвали, которые питаются за счет коррупции и контрабанды. Но это уже вопрос правовой легитимности: если Сухуми и Цхинвали свою политику действительно, основывают на народном доверии – значит, им нечего бояться. Если же в их стиле доминирует коррупция – тогда они тем более заинтересованы в гарантиях безопасности (чтоб самим не стать жертвами в своих внутренних разборках).
Возвращение Абхазии и ЮО в правовое поле повысит уровень безопасности в обеих республиках. Судя по многим фактам, самостоятельно справиться с террористическими угрозами не получается ни у Сухуми, ни у Цхинвали.

Одно из главных последствий – легализация Абхазии и ЮО будет способствовать их международной открытости и притоку иностранных инвестиций.
Есть также позитивное последствие конкретно в пользу грузинского премьера Иванишвили, который главный в стране «по хозяйственной части». Рост экономики Грузии и благосостояния грузин в случае сценария реинтеграции однозначно сыграл бы на повышение рейтинга Иванишвили.
Что касается военных баз – по этому вопросу Москва и Тбилиси могли б договориться в отдельном соглашении. Во-первых, Грузия не меньшим образом заинтересована в защите от террористических угроз, нежели Россия. Во-вторых, официальная плата за аренду баз опять же пошла б в грузинский бюджет (что опять же только б усилило политические и экономические позиции премьера Иванишвили).

Другими словами, Россия, возвращая Грузии Абхазию и ЮО под гарантии Бидзины Иванишвили не только б усилила его самого, но и, в то же время, навсегда для себя решила б «проблему Саакашвили».

Россия могла б стать реальным гарантом безопасности Грузии, в противовес тем номинальным гарантиям, которые может дать Михаил Саакашвили как глава государства.

Таким образом, в мирном сценарии реинтеграции Грузии гораздо больше «плюсов», нежели «минусов». Причем не только с точки зрения Тбилиси, но и применительно к интересам Москвы. Такой мудрый ход без преувеличений позволил бы навсегда перечеркнуть «черную полосу» Августа и реально возобновить грузино-российсую дружбу с чистого листа.
Но возникает вопрос: готова ли РФ отказаться от коррупционных потоков и серых схем в отношениях с Сухуми и Цхинвали? Готова ли РФ к своему качественному обновлению как свободная демократическая страна, живущая по международным общепризнанным правилам и отказавшаяся от показной распиаренной «имперскости»? Ведь, если вычищать Абхазию и ЮО от наслоенной коррупции, серьезные последствия могут дойти и до Москвы. В том числе, до высоких властных кабинетов РФ. Насколько эти последствия будут серьезными? Как глубоко и высоко в России укоренилась коррупция? Какие головы полетят в случае освобождения Абхазии и Южной Осетии?
Если же указанный сценарий разыгран не будет, значит, развитие событий пойдет по «сценарию Б».

Сценарий Б. Новая война в Грузии. Если Россия по-прежнему воздержится от восстановления территориальной целостности Грузии – во-первых, тема Абхазии и ЮО будет темой спекуляций Саакашвили. Он будет играть на патриотических чувствах и со своей стороны, отметим, это будет всецело справедливая риторика. Как результат, Саакашвили будет набирать политические «очки».
Добавим еще то, что чем ближе к президентским выборам, тем сильнее Саакашвили задвигается в угол. Соответственно, тем выше риски, что однажды, будучи припертым к стенке, в обстановке «пан или пропал» г-н Саакашвили, подобно раненому тигру, больше не останется иного выхода, кроме как в слепой ярости броситься на своего противника. Иной альтернативы, кроме как разыграть северокавказскую карту и опереться на помощь мусульман, у Саакашвили нет. А как показала провокация при Сагареджо, имевшая место быть весной 2012 года, организовать такие провокации очень несложно. Тем более, когда есть содействие официальных властей (или же как минимум, боевикам не будут мешать).
В свою очередь, обострение военно-политической ситуации в Грузии повышает риски ее окончательного территориального раскола. Электоральная поддержка Иванишвили устойчива. Во многом, это результат категорического неприятия Саакашвили. Особенно, это заметно по Западной Грузии, где у Иванишвили больше всего сторонников. В результате, раскол: в Кутаиси – парламент и правительство Иванишвили, в Тбилиси – президент Саакашвили. На первый взгляд, раскол Грузии позволит России локализовать (и даже нивелировать) «проблему Саакашвили». Но в чем суть этой «проблемы», кроме как не в личной неприязни и отдельных личностных обидах, амбициях?

Главное последствие – в результате раскола Грузии выигрывает не столько Россия, а Чечня и исламский фактор. Раскол однозначно сметает Грузию с карты региона, ослабит ее и нивелирует все последствия прошлых реформ.

На первый взгляд, Чечня сегодня превратилась едва ли не главный «образец» спокойствия на Кавказе. Формально это заслуга Владимира Путина, которому за первые восемь лет своего президентства удалось «в сортире замочить всех террористов». Фактически таковы реалии современной Чечни, в которой вся власть отстроена под президента Рамзана Кадырова и нет никаких предпосылок раскачать сложившийся баланс. Современная Чечня уже не просто «основной реципиент» российской федеральной помощи, в перспективе у нее есть все шансы стать главным региональным «донором».

Возможно, Владимир Путин очень уверен в своем ставленнике Рамзане Кадырове. Но сумеет ли Кадыров удержать контроль за ситуацией в условиях грузинского хаоса, исламизации всего кавказского региона? Где гарантии, что тейп Кадырова не будет смещен и Чечня снова не будет погружена в хаос? Другими словами, новый порядок на Кавказе сейчас делают одни (Путин и команда), а пользоваться достижениями на зачищенной территории могут быть совсем другие.

Тем более, что нынешнее лидерство Чечни тоже является хрупким и основывается на известном принципе «разделяй и властвуй». Чем глубже раскол и противоречия между кавказскими народами, тем устойчивее позиции Чечни. В то время как на самом деле естественным лидером Кавказа (в силу множества факторов) является Грузия. И чем глубже вбивается территориальный раскол в Сакартвело (а есть некоторые предпосылки к дальнейшему дроблению страны), тем больше повышаются лидерские шансы у Чечни. Причем соперничество в данном случае имеет не только этнический, но и религиозный оттенок. В Чечне Кадыров пытается построить «исламский эмират». В то время как Грузия имеет давние православные традиции. Возникает парадокс: Грузию и Россию связывают тесные православные и исторические узы. Однако, официальной Москвы строится вопреки этим узам. РФ гораздо больше поддержки оказывает исламизации Чечни, сотрудничеству с Турцией. В то время как с христианской Грузией Россия по-прежнему не может нормализовать отношения.

Таким образом, подведем выводы:
1)в оставшиеся полгода до президентских выборов повышаются риски возобновления боевых действий в Грузии.
На первый взгляд, детонатор нестабильности – президент Саакашвили, для которого дестабилизация является последним шансом сохранить стремительно убывающую власть. Но фактически «проблема Саакашвили» - только повод, а риски конфликтного сценария возрастают из-за промедления Москвы, которая не спешит идти на сближение даже с новой грузинской властью премьера Иванишвили.

2)Россия продвигает проект новой конфигурации сил на Кавказе, где Грузии уготована роль полного исчезновения с политической карты региона путем дробления на несколько марионеточных образований. Так, если в Грузии возобновятся боевые действия, это приведет к ее окончательному расколу по линии Запад\Восток (минус Аджария, к которой давно присматривается Турция).

3)реинтеграция Грузии (т.е. возвращение Абхазии и Южной Осетии в правовое поле Грузии) могла б стать наиболее оптимальным сценарием для мирного урегулирования грузино-российских отношений. Тем более, что это был бы взаимовыгодный сценарий как для Москвы, так и для Тбилиси. Например, возвращение грузинских таможенников на абхазскую (осетинскую) границу не только реально нормализует отношения Москвы и Тбилиси, но и укрепит позиции новой власти (Иванишвили), выбьет козыри у Саакашвили и укрепит мир, стабильность в регионе.

В противном случае, в отношениях между Россией и Грузией возобновятся боевые действия.

Позиция Украины в свете вышеизложенного, на наш взгляд, может выражаться в следующем:
1)на Кавказе у нас есть два главных стратегических партнера – Грузия и Азербайджан. Соответственно, мы не можем позволить себе поддержать любые действия, политику, планы, которые ставят под сомнение суверенитет и территориальную целостность Грузии (а также Азербайджана);
2) Украина не может себе позволить поддержать квазигосударственные марионеточные режимы в Абхазии, «Южной Осетии» и Карабахе. Тем более, что их легитимность отрицается почти всеми субъектами международных отношений;
3) Украина могла б стать независимым посредником для урегулирования противоречий сразу по нескольким линиям:
с одной стороны – между Москвой и Тбилиси;
с другой стороны – между Тбилиси, а также Сухуми и Цхинвали;
в-третьих, в треугольнике Азербайджан-Карабах-Армения;
в-четвертых, стать для всего региона Южного Кавказа координатором реформ и евроинтеграции, центром взаимодействия региона в отношениях с Евросоюзом.

Нынешнее председательство Украины в ОБСЕ является отличным шансом урегулировать многолетние «замороженные конфликты» мирным путем и на условиях равноправного, взаимовыгодного партнерства.
Мы убеждены, что шансы и возможности для полномасштабной большой кавказской «игры» Украины в Кавказском регионе имеются.

Авторская Колонка
Экспертные Оценки
Новость Дня
Литература