Среда 25 ноября 2020

Наши Публикации
Новости МИД Украины
Новости Дипмисий

Корейский расклад: будет ли война на Корейском полуострове
Экспертиза
Автор статьи: Игорь ШЕВЫРЕВ
Время публикации: Пятница 05 апреля 2013 || 11:18
«Кризис в отношениях между КНДР и Республикой Корея зашел слишком далеко», - отметил Генсек ООН Пан Ги Мун в заявлении от 2 апреля. Генсек ООН сразу же предложил свое посредничество. По его мнению, конфронтация на Корейском полуострове растет из-за низкого уровня контактов и обмена информацией между сторонами конфликта.
Как будут складываться дальнейшие сценарии и стоит ли ожидать войну на Корейском полуострове – об этом в данной статье.
По большому счету, ничего экстраординарного (помимо усиленно нагнетаемого «шума») в событиях на Корейском полуострове не происходит. В конце концов, формально Пхеньян и Сеул уже более полувека находятся в состоянии войны, о мирном соглашении по-прежнему не может быть и речи. Тем более, что недавно Пхеньян еще и соглашение о перемирии официально расторг. Однако, до возобновления боевых действий по обе стороны 38-й параллели на этот раз тоже вряд ли дойдет. В конце концов, в новейшей истории Пхеньяна и Сеула после 1952 года были и более напряженные ситуации.

Собственно говоря, в подобных случаях, как правило, возможны два варианта развития ситуации: либо дело идет к войне, либо, в действительности, стороны таким образом ведут свои закулисные торги, пытаясь застолбить за собой выгоды по максимуму.
Итак, разберемся, что происходит.

Смерть Ким Чен Ира. Возьмем за точку отсчета смерть Ким Чен Ира, имевшую место быть 17 декабря 2011 года. По крайней мере, формально к тому время в повестке корейского урегулирования еще хоть как-то значились «шестисторонние переговоры». Одна тройка переговорщиков – Пекин-Москва-Пхеньян, заметно усилившие влияние в регионе, настойчиво проталкивали свою линию. Их визави – Вашингтон-Токио-Сеул – было очень сложно выстоять под этим прессингом, сохранить мирное лицо и не поддаться на выставляемые условия оппонентов. Разумеется, по имиджевым соображениям, ни одна из сторон не может себе позволить быть изобличенной как агрессор. Но и замарать себя как «поджигатель войны» тоже никто не давал поводов. Сложилась патовая ситуация: воевать не хочет никто, но и сложившийся мир тоже никому не выгоден. С каждым годом безнадежно затянувшихся переговоров Вашингтону и Токио становилось сложнее уворачиваться от навязываемого «консенсуса». Но США не пришлось говорить «нет» шестисторонним переговорам – помогло неожиданное и чисто случайное стечение обстоятельств: в КНДР вдруг умер вождь Ким Чен Ир.

Таким образом, для Вашингтона и Токио, по крайней мере, высвободился некоторый временной люфт, а значит, отличный шанс передышки и перегруппироваться под меняющуюся ситуацию. Во-первых, выиграть время пока произойдет формальная пересменка на высшем посту Пхеньяна (США, как мы помним, даже здесь попытались раздуть «интригу»). Во-вторых, пока новый вождь укрепит свои позиции во власти и пройдет полный цикл знакомства с окружающим миром. В-третьих, после смерти Ким Чен Ира с новой силой возникли надежды на импульс в реформах в КНДР. А если Пхеньян, действительно, сможет демократизировать общество – это позволило б мирно решить многие проблемы корейского урегулирования. Естественно, мирным путем.

Однако, с тех пор прошло уже чуть больше года. И как видим, с реформами в КНДР по-прежнему не складывается. Во всяком случае, Ким Чен Ын оказался прилежным учеником своего отца и дедушки. С точки зрения конфуцианской добродетели это хорошо. Но все-таки недостаточно с точки зрения дальнейшего стратегического развития Северной Кореи.
Хотя, с другой стороны, некоторые реформы в КНДР проходят. Правда, не такие, как хотелось бы видеть на Западе. И вообще, пока что можно говорить только о поверхностных, косметических изменениях режима. В своем развитии (как во внешней политике, так и в плане внутренних преобразований) Пхеньян продолжает идти четко в фарватере Пекина и взял на вооружении опыт модернизации КНР. При таком раскладе текущее доминирование Пекина сохранится, а Пхеньяну остается, разве что, идти по стратегии догоняющего развития. В целом, Пекин и Пхеньян зантересованы друг в друге, эта «связка» в любом случае сохранится.
Кстати, для Пекина, на правах сильного и главного, «корейский плацдарм» позволяет обкатать те или иные смелые реформаторские эксперименты.

Исследуя обстановку, складывающуюся на Корейском полуострове, прежде, чем сформулировать прогнозы, рассмотрим мотивации основных сторон.

КНДР и ее мотивации. Во-первых, северокорейских лидер Ким Чен Ын своими ракетными и ядерными демаршами продемонстрировал четкую волю соблюдать преемственность как политического, так и экономического курсов. Он полностью намерен делать все то, над чем работал его отец Ким Чен Ир, от которого, напомним, тоже ждали реформ, в режиме вечного отложенного ожидания. Так что, дальнейшее поведение КНДР представляется вполне прогнозируемой и маловероятно, что претерпит принципиальных изменений. Тем более, что для проведения реформ нужна не только политическая воля, но и соответствующие знания. А этого у «режима Пхеньяна» при всей его сильной внутренней зажатости и ограниченности нет (и подсказать некому).

Во-вторых, обратим внимание: все месседжи Пхеньяна (хоть ядерные, хоть ракетные) направлены исключительно в адрес Вашингтона. Перед нами ставший уже привычным призыв к прямым переговорам. (Кстати, из этого можно сделать вывод, как на самом деле северокорейцы относятся к «шестисторонним» переговорам. Переговаривать можно со сколькими угодно сторонами, но самое главное при этом договориться с Вашингтоном. Пекин, со своей стороны, вряд ли позволит Пхеньяну напрямую столь высоко подпрыгнуть).

Однако, фактически месседжи КНДР можно даже квалифицировать как тактику шантажа. Более того, Пхеньян выставил США слишком большой счет: и требование международного признания, и призыв снять торгово-экономическую блокаду, и право на собственную ядерную программу, и даже сугубо меркантильный интерес в обмен на продовольствие и гуманитарную помощь. При чем отметим, все требования односторонние. КНДР хочет международного признания, но при этом не стремится соответствовать тем стандартам, которые выставляет международное сообщество. Пхеньян хочет быть услышанным Вашингтоном, но сам никого, кроме Пекина, не слушает. Не удивительно, почему в таких условиях между сторонами до сих пор не получается диалог.

В-третьих, Пхеньян демонстративно пренебрегает решениями ООН и ее институций. Таким образом, КНДР дает понять, что нынешний миропорядок ее не устраивает. Пхеньян авантюрно призывает к новому мировому переделу. Ну а по данному частному случаю КНДР можно судить и о том, каким видит новый миропорядок Пекин.

В-четвертых, ставка на военно-промышленный комплекс, а также мобилизацию населения как основной инструмент антикризисных мер. И это еще один факт, который говорит о том, что ничего принципиального в северокорейской экономике не изменится. Экономика КНДР по-прежнему очень централизована, огосударствлена, бюрократизирована, возможности для частных свобод сведены к минимуму, предпринимательская инициатива подавляется.

Запад и его мотивации. США и Япония оказались в весьма сложной ситуации.

Во-первых, для них сейчас и своих экономических проблем хватает, которые как для Токио, так и для Вашингтона стоят остро. Нужно срочно искать деньги, чтоб решить все свои долговые проблемы. Разумеется, при таких раскладах «проблема КНДР» отходит на второй план. При всей своей остроте. Тем более, что теперь нужно еще и считаться с позицией Пекина, достаточно укрепившегося в регионе. Разумеется, КНДР, со своей стороны, такой уязвимостью Запада пользуется.

Во-вторых, у Вашингтона, в любом случае, фактически нет никаких рычагов влияния на Пхеньян. Ни внутренних (режим очень закрыт, многое в нем непрозрачно, зацепок нет), ни внешних (военно-политическое усиление Пекина вообще угрожает вытеснить США из региона). Ну а все попытки использовать прежний инструментарий, абсолютно не имеют никакого действия. Прежде всего, Пхеньян уже ко всему привык как поучительной критике США, так и к многочисленным «новым санкциям». Ну а вслед за стадией привыкания к Пхеньяну пришла смелость, видя что никаких действий вслед за риторикой не предпринимается. В результате, на КНДР фактически не действуют ни санкции (старые, новые, новейшие и очень новые), ни резолюции ООН, ни кнут, ни пряники.

Кроме того, США даже в самом крайнем случае не могут начать против КНДР какое-либо «принуждение к миру», не подставив тем самым под разрушительный удар своих союзников Южную Корею и Японию. А сами Сеул и Токио без предварительной подготовки такое «принуждение» сделать не готовы. В то время как КНДР, словно в лучших пионерских традициях, готова всегда. Складывается впечатление, что уровень мобилизации масс в КНДР не ослабевает уже полвека. Еще меньше шансов у Вашингтона раскрутить Пхеньян на совместный бизнес, заигрывая с правящими элитами. Это просто выше мировоззренческого понимания руководящей северокорейской верхушки, в Пхеньяне совсем другой менталитет и бизнес там воспринимается иначе (чем это понимается в демократическом мире).

Таким образом, в сложившейся патовой ситуации, весьма непростой для США, остается оставить все как есть и молча выжидать, взывая Пхеньян к благоразумию. И разве что, молиться на чудо. Не имея возможности повлиять на КНДР, Западу остается подумать о собственной безопасности. Например, под предлогом «корейской угрозы» развернуть азиатскую ПРО, а также укрепить оборону Японии, Сеула, Тайваня, Гуама. Тем более, что это позволит неплохо заработать как США, так и правящей команде Синдзо Абэ в Японии.

КНР и ее мотивации. Во-первых, КНР с опаской смотрит на события, разворачивающиеся на Корейском полуострове. Не только с точки зрения собственной безопасности. В Пекине по поводу реальности «северокорейской угрозы», наверное, больше всего информированы, чем где-либо в мире. Вряд ли Пхеньян рискнет начать войну, не получив отмашку КНР.

Так что, опасения Пекина в корейской проблематике имеют иную основу. И прежде всего, внутриполитическую. Выстоит ли «режим Пхеньяна»? Какие последствия повлекут проводимые реформы? Что будет в случае неудачи реформ? И что ожидать в случае коллапса «режима Пхеньяна»?
Отчасти здесь можно усмотреть аналогию с падением Берлинской стены в Германии, после которого по Европе прошелся крах коммунистических режимов. В Пекине все это понимают. И понимают, что если все северокорейские эксперименты не увенчаются успехом, следующая на очереди – КНР.

Во-вторых, КНР заинтересована в сохранении северокорейского плацдарма, с точки зрения своего внешнеполитического баланса. По сути, КНДР – стратегически важный «буфер» КНР, сдерживающий Южную Корею и Японию. Разумеется, в Пекине заинтересованы, чтоб объединение Корейского полуострова произошло по планам Пхеньяна. В противном случае, сценарий зацепит сопредельные провинции КНР.

В-третьих, прослеживается также еще одна аналогия. От успеха мирного объединения «корейской родины» - зависят сценарии объединения «китайской родины». Речь, конечно же, об отношениях между обоими берегами Тайваньского пролива.

В-четвертых, КНДР встроена в систему отношений «нового типа», складывающихся в настоящее время между КНР и США. Другими словами, если напрямую Пекин и Вашингтон ведут себя мирно, конструктивно и даже выходят на новый уровень партнерства, то для жесткого ответа у Пекина есть свой «кнут» КНДР. Аналогично тому, как США в качестве своего «кнута» в конструктивном партнерстве с КНР пытается использовать Тайвань.

Таким образом, сделаем вывод:
Несмотря на заметно усилившуюся напряженность на Корейском полуострове, сценарий перехода к боевым действиям по-прежнему маловероятен.

Основными факторами, от которых зависит дальнейшее развитие ситуации:

1.По какому сценарию пойдут внутренние реформы в КНДР? Сможет ли это обеспечить устойчивость нынешнего правящего режима Пхеньяна и к каким последствиям приведут попытки демократизации общества?

2.Как между собой договорятся стороны «более высокого уровня»: США и КНР?

3. От развития северокорейских сценариев не в малой степени зависят также перспективы КНР? С одной стороны, падение «режима Пхеньяна» создает риски политической системе КНР. С другой стороны, успех реформ в КНДР позволит решительнее действовать у себя в стране и Пекину. В-третьих, в случае успешности реформ в КНР повышаются шансы устойчивости и для КНДР, которая давно идет в фарватере Пекина.

Авторская Колонка
Экспертные Оценки
Новость Дня
Литература